Я поперхнулась вторично, чай пошел носом.
Согнувшись в три погибели, чтобы Дерек не разглядел мой позор, торопливо схватила салфетку и прикрыла лицо.
Боги, за что?!
– Айрис! – Принц встревоженно поднялся.
– Сиди, пожалуйста, – прохрипела.
Не принцесса, а позорище несусветное. Видела бы меня сейчас няня, от нотаций я бы точно не ушла.
– Это же не твой букет, – пробормотала, когда наконец вытерлась и справилась с волнением, – в нем была записка от лорда Макса.
В руке Дерека лопнула чашка.
– О Боги!
– Сиди… пожалуйста, – хрипло повторил мою просьбу.
– У тебя же кровь.
– Рана сейчас затянется.
Она-то затянется, но отмыться точно не сможет.
– Я сейчас, – просительно посмотрела на собеседника, – минуточку.
Дождавшись согласия, шмыгнула в ванную комнату, намочила полотенце, одновременно лихорадочно вспоминая, куда дела ту проклятую записку. Когда я предложила сходить за ней, королева сказала, что лучше отдать ее Дереку.
Собственно, так и собиралась сделать, но напрочь о ней забыла.
А теперь вопрос: куда я ее засунула?
Взгляд упал на пол и зацепился за мятый клочок бумаги.
Точно, я же сама потащила эту бумажку с собой в ванную комнату, когда разозлилась, что цветы не от того ухажера.
Его высочество терпеливо ждал, даже позу не сменил. Он был прав, говоря, что рана быстро затянется. Только следы запекшейся крови на ладони остались напоминанием, их-то я и принялась стирать мокрым полотенцем. А в другую его руку вложила записку от лорда Макса.
– Я думала, ее величество расскажет, – призналась, заметив, как потемнели очи принца.
Надо его как-то успокоить. Например, отвлечь разговором.
– Она успела ввести в курс дела и обозначить ваш план, – глухо отозвался бывший жених. А может, и нынешний? – Я хотел все узнать от тебя.
– Вот как, – вздохнула я и отложила полотенце. – Тогда слушай.
После нашего чаепития прошла неделя. Невероятно тяжелые для меня семь дней. Я все так же видела жизнь Айрис, росла вместе с ней, была ею не только на занятиях с наставницей, которая продолжала ее бить, но и во время встреч с любимым. Именно эта часть бесила меня больше всего. Как и прежде, я не видела лиц, зато прекрасно ощущала прикосновения, поцелуи, жаркий шепот, слышала признания и обещания. Невыполненные. Иначе бы Айрис не была бы мертва уже три года.
Наш план мы воплотили успешно, тем не менее имелись и минусы. Дереку категорически не нравилось мое участие в выявлении мотивов у членов преступного заговора.
К сожалению, помимо прохождения испытаний и занятий магией мне приходилось отвечать на ухаживания лорда Макса, а принцу делать вид, что он увлечен леди из королевства Париан. Мы понимали, что бывший друг Дерека связан не только со всеми попытками саботажа в Анлесске, но и с долговременным шпионажем – в сговоре и вся его семья, но никак не могли найти доказательства и ту нить, за которую следовало дернуть, чтобы распутать многолетний клубок.
Ко всему прочему меня нервировало, что его высочество был не до конца со мной откровенен. Он был честен, отвечал на вопросы, охотно выдавал информацию, однако замолкал, когда я спрашивала, что произошло три года назад, почему он покинул столицу и где, собственно, был.
В такие моменты тело Дерека сводило судорогой, будто натянутая пружина, он едва удерживался, не ясно только от чего. Может, накричать на меня хотел?
И это сыграло свою неприятную роль. Я не выдержала напряжения и потребовала дистанции. И не лукавила, когда говорила, что неделя выдалась тяжелой.
Мне казалось, что тело и разум разделились. Ночью я изнывала от видений и плавилась от страсти к неизвестному мужчине, обучалась некромантии у наставницы – единственный плюс от знакомства с жизнью покойной кузиной. Навыки, полученные из видения, я могла применять на практике, когда занималась магией с его высочеством. А днем приходилось наклеивать на лицо улыбку и с достоинством королевы проходить испытания отбора, общаться с оставшимися девушками, танцевать на балах и украдкой вести переписку с лордом Максом, который не сомневался в моем желании отомстить королевской семье и в огорчении, что я никак не могу подняться в рейтинге с третьего места на перовое. Уж он-то точно знал, что Анни Ловуа не принцесса Лиерска.
Сегодня я впервые увидела Дерека злым, будто побитая шавка, которую прогнали со двора. Но не могла поступить иначе: происходившее между нами неизменно вело к большей близости, еще более крепкой связи, чем есть. А я не была уверена, что хочу стать женой человека, который лжет и скрывает нечто важное. Смогла же я довериться ему полностью, поделиться всем, что случилось со мной.
