И это был главный вопрос. Воспользоваться предложением Делайлы значило предать Алтимора. Но это был и шанс снова оказаться дома. Единственный шанс, как она сказала.
Да и почему принц никогда не упоминал Иссиль? Мы иногда обсуждали Риферот и их извечное противостояние с империей. Но вот о принцессе Алтимор никогда не говорил. Хотя если они состояли в переписке, то знали друг друга много лет. Возможно, он даже собирался на ней жениться. Или, во всяком случае, рассматривал такой вариант.
Да, наверное, поэтому и не говорил.
Сам принц большую часть вечера был в окружении придворных и не мог уделить мне внимания. Но я не обижалась и всё равно была рада, что он меня взял. Лучше наслаждаться свежим воздухом, чем весь день сидеть в одних и тех же стенах.
Пару раз я ловила на себе взгляд Кириана, но не могла его расшифровать. Лорд смотрел на меня как будто с сожалением. Но я не знала, жалел ли он меня или о том, что случилось. Так странно повернулась жизнь. Если бы Джетта тогда меня не раскрыла, я бы сейчас стояла рядом с ним. И вряд ли Делайла сделала бы мне предложение. И не пришлось бы выбирать. Поступить бесчестно и обрести свободу. Или остаться пленницей с туманным будущим.
– Ты сегодня сама не своя, – все-таки заметил Алтимор на обратном пути. – Хочешь, поговорим об этом?
Что, если я все ему расскажу?
– Утром, – ответила я уклончиво.
Хотя я весь день ничего не делала, почему-то чувствовала себя жутко уставшей. Вернувшись к себе в комнату, быстренько рассталась с платьем и облачилась в просторную ночную сорочку. Ушла умываться. А когда вернулась, уже собиралась было сразу улечься спать, как мое внимание привлекла квадратная коробочка на подушке. Синяя, перетянутая ленточкой.
Что это?
Боясь, что оттуда на меня выпрыгнет змея, я открыла ее с осторожностью. Внутри на бархатной подушечке и вправду лежала змея. Только золотая с рубиновыми глазками. Это был браслет как раз по моему запястью. А рядом торчала свернутая вдвое записка:
«Прости меня. К.»
Не зная, что с ним делать, я спрятала подарок Кириана в сундуке среди белья. Мне жутко хотелось спать, и в то же время после всех этих событий я не могла сомкнуть глаз. Должна ли я рассказать Алтимору и об этом жесте его дяди? Вряд ли это поспособствует их примирению. А если умолчу, считается ли это началом измены?
Вдобавок к моим собственным голосам в голове я услышала и Августину: «Тебе нужно научиться быть хитрее».
Застонав, я накрылась подушкой. Не хочу я быть хитрее! И в дворцовых интригах тоже участвовать не хочу! Мне вообще мало надо. Любить и быть любимой. Разве я так много прошу?
Утром Алтимор пригласил меня позавтракать на крышу. В отличие от меня, выглядел он бодро и даже успел поупражняться в зале для тренировок.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил он на середине трапезы, когда слуги оставили нас одних.
Я невольно вжала голову в плечи. Он говорил о подарке Кириана? Или о Делайле?
– Тебе доложили… – туманно начала я.
– Разумеется, – принц кивнул. – Только было бы лучше, узнай я об этом от тебя. В чем дело, Ниа?
Я шумно выдохнула.
– Она пригласила меня поговорить, – начала я, решив, что речь всё же о Делайле. – И сделала мне предложение, от которого я бы отказалась на месте, если бы не…
– Не что?
Я снова вздохнула.
– Мне тяжело говорить, когда ты такой.
– Какой? – Алтимор сложил руки замком.
– Подозрительный.
– У меня много врагов даже в этом дворце, – пояснил принц. – Но я думал, что тебе могу доверять.
– Я никогда не сделаю того, что может тебе навредить, – заверила я. – Но совру, если не признаю, что ее слова заставили меня задуматься. Поэтому я медлила с этим разговором.
Он на минутку задержал на мне взгляд, словно оценивая мою искренность, и поморщившись, спросил:
– Что эта ведьма хотела?
– Чтобы я выкрала письмо от риферотской принцессы, – я посмотрела на него прямо.
Алтимор не удивился.
– А что пообещала взамен? – поинтересовался он.
– Свободу и возвращение домой.
Между нами повисла долгая пауза. Алтимор задумчиво посмотрел куда-то в сторону. А я уткнулась носом в тарелку и доела завтрак.
Ну вот и рассказала. На душе стало легче, потому что я больше не чувствовала себя предательницей. И в решении остаться на стороне принца тоже не сомневалась. Лишь мысль о свободе, о шансе, которого, может, на самом деле и не было, вызывала тоску…
– Ниа, – Алтимор встал из-за стола и, обойдя его, подошел ко мне.
– Мой принц?
Он протянул мне руку. Я сжала его ладонь и поднялась. Через мгновение Алтимор заключил меня в объятия и заговорил на ухо:
– Чтобы обрести свободу, тебе не нужно меня предавать. Подари мне одну ночь, цветочек. Всего одну ночь, и наутро я отпущу тебя навсегда. Подпишу приказ о твоей свободе, дам денег, вещи, лошадь, всё, что нужно. Организую, что тебя отвезут прямо к порогу твоего дома. Только дай мне побыть с тобой.
Я стояла ошеломленная. А принц поцеловал меня в висок, а затем в шею и, наконец, добрался до губ.