И, нагло улыбнувшись, отправился вылезать из бассейна. Двигался нарочито медленно, демонстрируя свой торс во всей красе. И только почти у самой двери обернулся, словно желая оценить произведенное впечатление.
– Спокойной ночи, Ваше Высочество, – я улыбнулась.
А когда он вышел, сама погрузилась с головой под воду.
Охота была организована в предместьях Фортундейла на широченном поле у кромки леса. Еще до нашего прибытия здесь были разбиты шатры и палатки. А как потом выяснилось, охотники выследили и подготовили добычу. Благородным лордам оставалось только погоняться за оленями с собаками да пострелять из луков.
– Неужели это интересно? – спрашивала я принца. – Вам же почти ничего не надо делать. Это даже не охота, а убийство.
– Зато не занимает времени, – пожимал плечами Алтимор. – Но я с тобой согласен. Чем легче добыча, тем меньше азарта и удовольствия от победы.
Он говорил об охоте, но… Может, и ко мне он относится как к добыче? От этой мысли я чуть не потеряла равновесие.
– Все хорошо? – обеспокоенно спросил принц.
– Да, – заверила я, – просто отвыкла от седла.
Мы ехали в процессии рядышком. Он верхом на Ниаде, а я на Снежинке. Чем-то мне это напоминало нашу дорогу до Фортундейла, только тогда я была с Кирианом. Сейчас лорд держался где-то позади рядом с Августиной. Но я иногда чувствовала его взгляд. И не знала, как на него отвечать. А потому предпочитала делать вид, что ничего не замечаю.
Слышались и вездесущие перешептывания. Как же принц осмелился взять с собой наложницу? Оправдывало Алтимора лишь то, что и его отец пригласил Делайлу. А императрица осталась во дворце, сославшись на дурное самочувствие.
Тоже ведь интересно получается. По идее она самая могущественная женщина в этой стране. А ничего не может сделать против любовницы своего мужа. Не представляю, чтобы наш вождь когда-нибудь так себя вел. Мать Люка огрела бы его чем потяжелее да выгнала из дома. Воистину чужие земли – чужие нравы.
Прибыв на место, толпа придворных разделилась. Большая часть мужчин отправилась гоняться за бедными животными, а женщины расположились в шатрах с угощениями. Алтимор оставил меня с Ройсом и ускакал в лес. Легкая добыча или нет, а упускать шанс посоревноваться с остальными он всё равно не стал.
Мысленно пожелав ему удачи, я задумалась, а чем мне заняться. Я пока была не голодна. А из окружающих дам никто, конечно, не собирался со мной общаться. Единственная надежда – Августина – была сейчас с Кирианом, который на охоту решил не ехать. Сидел на диванчике рядом со своей подругой и какой-то леди и что-то им рассказывал.
Я даже про себя посетовала, зачем Алтимор меня вообще взял, если собирался вот так оставить? А с другой стороны, не вечно же ему быть моим сторожем? Наоборот, нормально, что он мне доверяет и уверен, что я в его отсутствие ничего не устрою.
Сейчас, вне стен дворца, мне впервые пришла в голову мысль о побеге. Вскочить на Снежинку да и помчаться во весь опор куда глаза глядят. Только что я буду делать дальше? Я здесь совершенно никого не знаю. А если каким-то чудом и доберусь до гор, то дом-то теперь тоже уже не дом.
– Девочка, – внезапно окликнули меня. – Как тебя? Подойди!
Я обернулась. Возле столика с пирожными стояла дама лет двадцати с высокой прической, едва прикрытой кружевной вуалью, и в пышном платье, несколько неуместном среди природы. Рядом с ней стояла женщина постарше и тоже меня разглядывала.
– Простите? – удивилась я.
– Да, ты, – она махнула ладонью вниз. – Подойди.
Не зная, как лучше поступить, я послушалась.
– Как тебя зовут? – уточнила та, что была старше.
– Ниада.
– Какое дивное имя. Что ж, Ниада, расскажи нам о своем народе.
От удивления я подняла брови.
– Что вы хотите знать?
– Вы правда едите сырое мясо? – поинтересовалась дама помоложе, и в ее голосе не слышалось и намека на насмешку. Она была абсолютно серьезна.
– Нет, неправда, – ответила я. – Мы его готовим, как и ангорцы.
– Не может быть! А как насчет…
Они несли такую чушь, что с каждым вопросом моя челюсть падала все ниже. Нет, я уже знала из общения с учителем по истории, что о лингах пишут в книгах. Но это был уже какой-то новый уровень.
– А я слышала, – молодая дама понизила голос, – что ваши мужчины особенно неистовы в любви.
И сама хихикнула над тем, что сказала.
– Думаю, это зависит от человека, – терпеливо ответила я.
– А у тебя что, не было горячего любовника? – поинтересовалась дама постарше.
Ну вот как на это отвечать? Кто вообще задает такие вопросы в приличном обществе? Или они считают, что с дикаркой можно не церемониться? Но ведь и сами тогда себя выставляют дикарями. Впрочем, и Алтимор как-то не постеснялся прилюдно спрашивать о моей девственности. Правда, мне думалось, что сейчас бы он так себя не повел. Что-то в нем изменилось.
– Это недостойный леди вопрос, – ответила я, подняв голову.
Молоденькая дама ахнула и едва ли не взвизгнула:
– Это ты себя считаешь леди?
– Простите, что приняла за леди вас.
За моей спиной раздался заливистый смех.
– Оставь ты ее, – дама постарше утащила свою подругу в сторону.