– Мой отец жив? – мой голос дрогнул.
Люк пожал плечами.
– Был, когда я его последний раз видел. Но я сейчас не о нем, а о нас. Верить врагу нельзя, даже если он…
Я перебила:
– Мне кажется, ты достаточно оскорбил меня за один вечер.
Люк ухмыльнулся.
– На правду грех обижаться.
– У меня нет любовников, Люк, – со всей серьезностью сказала я. – И никогда не было.
– Да неужели? – он изогнул бровь. – Может, мне проверить?
– А может, тебе начать уже думать головой? – я разозлилась. – Я пришла к тебе не обсуждать, кто с кем и когда переспал. Я говорю о союзе, который поможет людям. Людям, которых ты ведешь за собой и за которых отвечаешь.
– Вот именно, что отвечаю. И подставлять их не собираюсь.
– А что ты намерен делать дальше? Рано или поздно у вас закончится еда. Это сейчас вы боретесь за свободу, а завтра будете грабить и насиловать местное население. А послезавтра…
– Нас всех повесят, – Люк криво усмехнулся. – Я твою мысль уловил.
– Тогда в чем дело?
– Если мы возьмем штурмом дворец и усадим на трон твоего лю… принца, то он на следующий же день прикажет всех казнить. Это так же естественно, как снег зимой. По-другому это не может закончиться.
– Он обещает всех освободить.
– Ха, обещает! – Люк покачал головой. – Ты бы хоть расписку с него взяла, наивная ты душа.
– Я ему верю, – не сдавалась я.
– А почему? – он посмотрел на меня внимательнее обычного. – Нет, правда. Почему? Если он не твой любовник, значит, чем-то еще заслужил такое доверие.
Я вздохнула.
– Ничего из того, что я скажу, тебя не убедит.
– Потому что тебе и сказать нечего.
– Давай так. Без принца у тебя нет шансов. Совсем. Никаких. А с ним есть.
– И с ним нет, – возразил Люк. – Любой, кто не слеп, это видит. Кроме тебя.
Мы снова врезались друг в друга взглядами. Но на этот раз Люк смотрел на меня снисходительно, как и впрямь на глупенькую девочку.
– Идя сюда, Алтимор знал, что всё может так повернуться, – сказала я. – Но он поверил мне.
– И очень зря.
– Послушай, разве ты не хочешь, чтобы и наш народ обрел свободу?
– Я много чего хочу, Ниа, – ответил он и одарил меня таким взглядом, что в прежние времена я бы залилась краской. – Но жизнь – хороший учитель. Хотя и не для всех.
Я сжала челюсть. Он всегда был таким непробиваемым? Может, я никогда его и не знала? Была влюблена в придуманный образ. А настоящий Люк вот такой. Тоже мне любитель сальных шуток!
Вход в шатер шелохнулся, и на пороге появился Грэг.
– Люк, – позвал он. – Извини, что прерываю, но тут…
Вперед него шагнул Алтимор, уже освобожденный от веревок.
– Прости, цветочек, – проговорил он, обращаясь ко мне. – Но думаю, за это время ты успела высказать все свои аргументы. И пора поговорить уже нам.
– Заходи, – Люк качнул головой.
Я перевела взгляд с одного на другого. И тут вдруг поняла: Алтимор с самого начала знал, что ничего у меня не получится. Но всё равно дал мне эту попытку, даже рискуя своей жизнью. Потому что это было нужно мне.
Я вышла из шатра, а Грэг, наоборот, отправился внутрь. Значит, их будет двое на одного. В груди сжалось от волнения. Но если они решат поубивать друг друга, я тут ничего не смогу сделать. Помолиться разве что.
Вздохнув, я пошла к костру, горевшему посреди лагеря. Возле него на бревне сидел Кириан под присмотром Дерека и двух вооруженных охранников. А напротив него – Алисса. Я устроилась с ней рядом, и она молча обняла меня за плечи.
– Я скучала, сестренка, – прошептала она.
И я обняла ее в ответ.
Так мы и сидели в тишине, слушая потрескивания поленьев. Местные сначала глазели на нас, а потом разбрелись по палаткам и шалашам. Ночь была в самом разгаре. И, видимо, пока никаких представлений не намечалось.
Я задрала голову и посмотрела на рассыпанные по небосклону звезды. Может, за ними жили и северные боги, и Эор. И может, они сейчас тоже переговаривались, решая нашу судьбу.
Прошло не меньше часа, и я даже слегка задремала у Алиссы на плече, когда из палатки вышел Грэг. В руках он держал огромный тесак и направлялся к Кириану.
Я невольно сжала руку сестры. Грэг зашел лорду за спину и уверенным движением перерезал веревки. Кириан потер запястья и посмотрел на него вопросительно.
– Идем, обсудим детали, – ответил здоровяк.
Я выдохнула, а Алисса слегка похлопала меня по руке.
– Пойдем-ка спать, – сказала она, поднимаясь. – Ты от волнения пока не чувствуешь усталости, но она тебя скоро свалит.
Моя голова и правда была тяжелой, а ноги ватными.
– Выходит, они договорились? – не верилось мне.
– Выходит, что да, – Алисса улыбнулась. – Ты, конечно, рисковая голова, – она потрепала меня по выкрашенным волосам. – Не терпится тебя обо всем расспросить, но это уже завтра.
– Это меня ты называешь рисковой? – я усмехнулась.
– И то верно.
Алисса устроила меня у себя в палатке. Ложе тут было всего одно, и мы спали рядышком. Как когда-то в детстве, когда меня мучили кошмары и я залезала к сестре под теплый бок.
Теперь, когда за жизнь дорогих мне мужчин можно было не беспокоиться, мне тоже хотелось расспросить Алиссу обо всем. О лорде Гексли, о ее побеге, о восстании рабов. Но сестра была права, нам следовало выспаться.