Да, они успели открыть ворота для армии императора, но заплатили за это жизнями.
Когда Алтимор закончил обрисовывать общую стратегию, Люк заговорил о тактике. Кто где будет стоять и что делать. Стало понятно, что для ворот потребуется таран. И нужно будет прикрытие из лучников.
– Атакой на ворота командует Грэг, – сообщил он. – Мы же с Дереком присоединимся к принцу и лорду в туннелях.
Ох, то, чего я так боялась. Нас разделят. И пока я буду отстреливаться снаружи, Алтимор с Кирианом будут рисковать жизнями внутри.
– Вопросы? – объявил Люк, и в шатре завязалась громкая дискуссия.
Я вышла на воздух. На сердце было тревожно. Да, с самого начала, подавая эту идею принцу, я понимала, что это огромный риск. Уже одно то, что мы здесь, в этом лагере, – большая удача. И думать о завтрашнем дне было тяжело. Что угодно может пойти не так.
Не зная, куда себя деть, я пошла к женщинам, готовившим ужин. Но кусок в горло не полез, и я съела всего чуть-чуть. Вернулась в палатку и принялась молиться богам. Северным и Эору. Последнее у меня, кажется, вошло в привычку.
Снаружи послышался хруст. Я встрепенулась и, поднявшись с колен, выглянула наружу.
– Не спишь? – поинтересовался Алтимор с загадочным видом.
– Уснешь тут…
Он вытащил руку, которую прятал за спиной, и в ней оказался небольшой букетик полевых цветов.
– Это мне? – я аккуратно взяла подарок и принюхалась. Свежие. Сладковатые, но не приторные.
– Не откажешься со мной прогуляться? – предложил принц.
– Только плащ возьму.
Лагерь еще стоял на ушах. Мужчины шумели и переговаривались. Видимо, не я одна не могла успокоиться перед завтрашним днем.
Алтимор взял меня за руку и повел к лесу.
– Куда мы? – удивилась я.
– Ты мне доверяешь? – вместо ответа спросил он.
– Конечно.
– Тогда закрой глаза.
Я послушалась, хотя брести через лес не глядя, да еще и в полумраке было страшновато. Оставалось только положиться на моего проводника.
– Так, – он заставил меня остановиться и крепко обнял со спины. – Теперь можешь смотреть.
Перед нами простиралось озеро, серебрившееся в свете рождающейся луны. Вода была гладкой как зеркало, и в ней отражались черные мохнатые сосны и желтоватый полумесяц.
– Как красиво! – воскликнула я.
– Жаль, слишком холодно для купания, – он качнул головой и, сняв свой плащ, разложил его на траве. – Давай немного посидим.
Он опустился первым, а я пристроилась рядом.
– Разве тебе не надо выспаться перед завтрашним днем? – спросила я.
– Я хочу провести это время с тобой, – Алтимор обнял меня за талию и зарылся носом в волосы. От его теплого дыхания по шее поползли мурашки.
– Я боюсь завтрашнего дня, – призналась я. – Может, не поздно передумать и просто сбежать?
– Теперь за мной идут люди, цветочек, – он поцеловал меня в макушку. – Нельзя отступать.
– Знаю, но…
– Ниа, я хочу, чтобы ты кое-что мне пообещала, – он отстранился и теперь смотрел мне в глаза.
– Что угодно.
– Завтра, когда мы пойдем в атаку, – проговорил принц, – ты вернешься к Беренике.
– Нет! – вырвалось у меня. – Я пойду с тобой.
Алтимор нежно погладил меня по щеке.
– Если ты будешь со мной, я не смогу сражаться. Я буду постоянно думать, где ты и как ты. А если ты будешь за стенами в этой толпе – то и вовсе с ума сойду. А мне нужно сосредоточиться на главном. Понимаешь?
Я вздохнула.
– Понимаю. Но… Но я хочу быть рядом, если вдруг… – я не могла произнести это вслух.
– Если вдруг мы победим, – Алтимор улыбнулся. – Я вернусь за тобой первым делом. Но чтобы до победы добраться, мне нужно знать, что с тобой все в порядке.
– Но если…
– Если наше восстание захлебнется, то ты останешься на свободе. Береника даст тебе работу или, если захочешь, поможет выбраться из города. У тебя еще вся жизнь впереди.
– Я сейчас не про восстание, – я снова вздохнула.
– А если меня призовет Эор, – проговорил Алтимор уже тише, – то лучше, чтобы ты этого не видела.
– Я хочу быть с тобой.
– А я с тобой, – принц погладил меня по волосам и прижался своим лбом к моему. – Но поклянись мне, Ниа. Прошу, поклянись всеми своими богами, что вернешься к Беренике. Я не смогу жить, если с тобой что-то случится.
– Ал… – я глубоко вдохнула.
– Поклянись, Ниа. Прошу тебя.
– Хорошо, – я сдалась. – Клянусь.
Принц прижался своими губами к моим. Он целовал меня жадно, как в последний раз. И может, это и был последний раз. Думать о таком было страшно. И чтобы спастись от ужаса, я всем своим существом прильнула к нему.
Придерживая мою голову, Алтимор осторожно повалил меня на спину. Чуть отстранившись, заглянул мне в глаза и прошептал:
– Я люблю тебя.
Я застыла, завороженная нежностью его голоса и разливавшейся в карих глазах теплотой. Алтимор снова поцеловал меня в губы, а его рука тем временем скользнула вниз, погладила сквозь платье мою грудь и принялась за шнуровку.
Движения принца были плавными, но уверенными. Он не спрашивал разрешения, а я не нашла в себе сил возражать. Его прикосновения казались такими естественными, словно иначе не могло и быть.