Император окунул перо в чернильницу и уже приложил было кончик пера к бумаге, как со стороны раздалось:
– Не делай этого!
В кабинет вошла Делайла в сопровождении Арвина. Лжепринц был закован в кольчугу и вооружен до зубов. За спиной у него был лук со стрелами, на поясе висел кинжал, а в руках был меч. Когда начался штурм, он явно первым делом побежал в оружейную. И теперь казался громоздким. Особенно на фоне Алтимора, стоявшего в одной рубахе, замызганной чужой кровью.
– Если ты отречешься в его пользу, – продолжала любимая наложница императора, – то начнется гражданская война. Больше половины лордов уже присягнули нашему сыну. Они прибудут с армиями и разгонят всю эту чернь. Нам нужно только продержаться.
– Алтимор, – проговорил Арвин, поднимая меч. – Я вызываю тебя на поединок. Пусть трон займет сильнейший.
– Это, по крайней мере, будет справедливее, – заметила Делайла.
– Справедливее? – первым воскликнул Кириан. – Хейнс, она годами травила тебя, чтобы ты ее слушался.
Император нахмурился.
– О чем ты?
– Подсыпала тебе травки для потенции и удовольствия. И ты в бреду небось думал, что подсунутые ей идеи – твои собственные.
Я посмотрела на Делайлу. Наложница сохраняла спокойствие.
– Это ложь, – холодно проговорила она.
– В ту ночь триумфа меня тоже опоили, – продолжил Кириан. – Чтобы я изнасиловал Ниаду и поссорился с Алом.
– Все беды начались с этой девицы, – пробурчал себе под нос Арвин.
Хейнс посмотрел на брата, а затем на Делайлу.
– Это правда? – строго спросил он.
Она развела руками.
– Конечно, нет. Они сейчас тебе скажут всё что угодно.
– То есть чаи по вечерам ты с ней не пил? – спросил Кириан. – А когда долго не был в ее обществе, не чувствовал себя в печали?
Хейнс помрачнел еще пуще, так что его лицо даже побагровело.
– Я думал, что…
– Это любовь, да? – Кириан покачал головой. – Ты пригрел на груди змею.
Пока император раздумывал, Арвин вышел в центр кабинета.
– Это все неважно, – он вытащил из ножен меч. – Ал, если ты не трус…
Алтимор отошел от отца и шагнул навстречу брату.
– У нас с тобой давние счеты. Еще за тот поединок.
Арвин криво усмехнулся.
– Теперь я не буду с тобой нянчиться.
Сталь лязгнула о сталь. Мужчины закружили в кровавом танце, и всё внимание разом переключилось на них. И император, и Кириан, и даже Делайла смотрели на принцев, не отрываясь. Выпад. Удар. Блок. Контрудар. Уход. Снова выпад.
Алтимора я в бою уже видела и в его ловкости и силе не сомневалась. А вот Арвин удивил. Несмотря на его более худое телосложение и кольчугу, заметно замедлявшую его, он держался довольно неплохо. Да, не гнушался подножек и атак исподтишка, но Алтимор, похоже, на другое и не рассчитывал. А потому умело парировал каждый удар.
Арвин толкнул бронзовый бюст какого-то деятеля под ноги принцу, но тот через него перепрыгнул и ранил бы брата, если бы того не защитил доспех. Арвин швырнул в Ала подсвечником, но принц увернулся и снова контратаковал.
Он не хочет его убивать! В этом было всё дело. Арвин сражался насмерть, ему нужна была победа любой ценой. Алтимор же стремился противника обезвредить, но если и ранить, то не смертельно.
Снова удар. Атака. Блок. Принц загнал брата в угол между стеной и шкафом с книгами.
– Сдавайся, – объявил Алтимор, направив в сторону Арвина свой меч.
Побежденный тяжело дышал и сверлил брата ненавидящим взглядом. Я затаила дыхание. Что сейчас будет?
Со стороны коридора послышались громкие шаги. Принц отвлекся, и Арвин ускользнул в сторону.
В кабинет прибыла целая делегация из десяти хорошо вооруженных воинов и девушкой во главе.
– Иссиль! – воскликнули сразу оба принца.
Раньше я считала Джетту красивой. Но теперь стало ясно, что я не имела о красоте ни малейшего понятия. Иссиль была божественно хороша. Черные волосы были только частично собраны в прическу, остальные словно плащом закрывали спину. У нее были большие синие глаза и ресницы такой густоты, что глаза казались подведенными макияжем. Мраморная кожа без единого изъяна и безупречные черты, словно у одной из статуй в галереях дворца. У принцессы были широкие бедра и большая грудь, но точеная талия, которую, казалось, можно было обхватить руками. И двигалась она плавно и грациозно, но с невидимой силой. Как пантера.
– Бунтовщики скоро пробьют ворота, – сообщила принцесса, и, несмотря на тревожные нотки, ее голос звучал как музыка. – Надо, чтобы к ним кто-то вышел и успокоил. Ваше Величество, – она обратилась к императору. – Если позволите, я отправлю голубя в Риферот. В империю прибудут войска моего отца, чтобы помочь навести порядок.
Хейнс открыл было рот, но Алтимор ответил за него.
– Нет, – отрезал он. – Никаких войск. Я сам выйду к повстанцам, как только император подпишет отречение.
Иссиль вскинула соколиные брови.
– В твою пользу, надо думать? – спросила она.
– Это еще не решено! – выкрикнула из угла Делайла.
– Молчи, – буркнул император. – Мы с тобой еще не разобрались.
– Ваше Величество, – не сдавалась наложница. – Подумайте о стране. Наш сын готов заключить союз с Риферот…