На первом ярусе лофта свет горел намного ярче. Ты сидел за кухонным столом, сгорбившись над ноутбуком, экран которого почти полностью скрывали твои волосы. Я поднял руку, чтобы положить тебе на плечо, хотя и догадывался, как ты отреагируешь, но ты резко обернулся, и я так и замер. С ноутбука на меня воззрилось твоё или, если быть точным, моё «твоё лицо». Лёгкий румянец на щеках, нереально большие зрачки и волосы, рассыпанные на мятой простыни. Если бы я не знал, кто позировал, то раскрыл бы рот от рвущегося изнутри «Вау!». Но я знал, поэтому ощутил приступ стыда.
— Детка, ты офигенный!
Ты отвернулся назад к экрану и занялся обрезкой фотографии. Я поставил локти на стол и наклонился к компьютеру. Наши головы оказались на одном уровне, волосы сплелись между собой. Я пожалел, что сейчас перед нами нет зеркала.
На экране появилась вкладка браузера, страница фейсбука, принадлежавшая Ференсу Чейну. В статусе значилась строчка одной из твоих песен, на аватарке — только что подрезанная с краёв фотография, верхняя запись на стене — репост видео со страницы группы King’s Shade.
— Очень круто смотрится, — похвалил я.
— Ещё бы, — согласился ты. — Ждём лайки. А пока ждём, — ты повернулся ко мне, — можем заняться кое-чем полезным, — я успел подумать о том, как было бы здорово вернуться в спальню, хотя ты, наверное, имел в виду тренировки по искусству подражания тебе. И вскоре понял, что опять я ни разу не угадал. — У меня потрясающая новость. Нильс нашёл чуваков, которые хотят подписать с нами контракт на альбом. Здорово же? Люди услышат нашу историю.
Я хотел порадоваться за ребят, но чёрная зависть, так некстати пустившая в меня свои щупальца, позволила только кисло улыбнуться.
— Да, это хорошо, — выдавил я из себя.
— О, детка, да ты никак помираешь от зависти! — воспылал ты радостью или, скорее, злорадством. — Но зря. Ты, может, и свалил от нас, но я тебя никуда не отпускал. А пока я не расхочу, ты будешь петь. Ты же ещё не разучился? — я, ничего не понимая, помотал головой. — Вот и славно. Потому что скоро мы едем в промо. Ты едешь в промо, повторяю для особенных.
Внутри меня образовался мощный торнадо, поднимающий волны радости от низа живота к голове, в то время как здравый смысл отказывался верить. В конце концов, чувства взяли надо мной верх, и я смял тебя в объятиях, наплевав на твои протесты и даже на хруст, который вполне могли издавать твои рёбра.
Внезапно ты обмяк и повис, как тряпичная кукла. Я осторожно разжал руки и заглянул тебе в лицо, боясь увидеть признаки того, что я тебя задушил. Нет, ты был жив, дышал, но выглядел так, словно тебя тошнит. Причём от меня.
— Прости, Ференц. Я не хотел причинить тебе боль, — пробормотал я, пытаясь переварить столь внезапно сменившееся настроение.
На твоём лице не появилось не единого признака прощения. Ты приподнялся со стула, а потом вдруг упал коленями на пол и развалился там весь. Последней упала рука, просившая о помощи. Сложно было догадаться, шутишь ты так или тебе серьёзно нехорошо. Я потряс тебя за плечи.
— Тебе плохо? Может, воды? — ты слабо помотал головой. — Таблетку? Врача?… — я перебирал варианты, а ты выдавал одну и ту же реакцию. — Пожалуйста, скажи, — взмолился я, — как тебе помочь? — Ты показал рукой в сторону лестницы, а, может быть, уборной. — В туалет? Наверх?
На последней фразе ты зажмурился. Может быть, тебе надоело, но я решил, пусть это будет «да». Я взял тебя подмышки и потащил по полу. Твои ноги зацепились за провода, и ноутбук полетел на пол, но никого это не интересовало. У лестницы я остановился. Лифтом тут и не пахло, но я решил попробовать. Присел, подхватил одной рукой тебя под колени, а второй — подмышки и приподнял. Это оказалось легче, чем я думал, но где-то на середине лестницы я тебя всё равно чуть не уронил. Когда, наконец, передо мной нарисовалась кровать, я разжал руки и равнодушно взглянул, как ты падаешь на матрас, раскидывая руки и ноги в стороны, как мертвец. На мгновение твои губы тронула улыбка. Я лёг рядом, накрыл тебя рукой и провалился в сон. Всё-таки было уже далеко за полночь.
***
Прекрасное летнее утро в парке Вашингтон-сквер встретило меня с распростёртыми объятиями. Учебный год ещё не закончился, студенты сновали туда-сюда через парк, где пролегал их привычный путь от одного корпуса к другому, но, наверняка, их мысли витали больше вокруг прогулок на природе, чем экзаменов.
