Но, видимо, я ещё не настолько влился в их среду, и они не считали меня равным им, раз не взяли ни мой номер, ни не предложили свои. Что ещё я мог сделать? Позвонить в полицию? Но тогда вызовут сотрудников бара, чтоб открыть его, а те с вероятностью в сто один процент, поделятся случившимся с Нильсом. А это будет позор мирового масштаба. Он же решит, что я безответственный (не вышел вовремя), трусливый (не смог вытерпеть одиночество), и никчёмный (не придумал ничего умнее, чем звонить властям).
Что бы ты сделал на моём месте?
Нет, так поступить я не мог. Оставалось только одно — лечь спать, чтобы утро наступило быстрее, а когда бар откроется, постараться незаметно проскочить на улицу. Ничего, что я пропущу занятия, как-нибудь наверстаю, может, попрошу дополнительные задания. Главное, не потерять лицо перед группой. Если ты об этом узнаешь, а так и будет, если узнает Нильс, не представляю, как сильно ты будешь смеяться.
Я расстелил куртку на диване и попытался устроиться на нём. Через несколько минут, я понял, что это практически нереально. Диван был измученным, раздолбанным, да ещё и усилиями Росса доломанным. Вся та часть, которая должна быть упругой и одновременно мягкой, представляла собой море в сильный шторм. Только вот волны были не из воды, а судя по ощущениям из цемента. Кое-где даже через тоненькую ткань обивки чувствовалась пружина, а ровно посередине сидения она торчала, как пика. Дабы не изорвать об неё одежду, я покинул пыточное ложе и пересел на пол. Он был жёстким и холодным, но хотя бы ровным.
Освежившись минут за десять о холод бетона, я таки сообразил, что у дивана есть спинка, которая сегодня была отломана Россом. Я лёг на неё, укрылся курткой и вскоре заснул.
Как я выбрался из бара, вспоминать не хочется. К счастью, ребята так и не узнали, где я ночевал. Сам я забыть об этом сумел лишь через несколько дней, когда синяки на спине перестали мешать спать по ночам.
Да-да, очень смешно, я такой вот нежный.
Учебный семестр начинался странно. За первую же неделю я умудрился прогулять несколько лекций, провести ночь непонятно где, но ни Джеммы, ни её подруг, я ни разу не встретил. Зато видел тебя, сочинял музыку с твоей группой и даже получил негласное расположение от Нильса. Правда, не смотря на всё это, у меня не было уверенности, что я в ближайшее время увижу тебя или ребят снова. Если, конечно, не начну снова выслеживать тебя.
Ближе к выходным, когда я понял, что шансы просто так наткнуться на кого-то из группы, не велики, я решил разочек вернуться к прежней привычке. В пятницу последняя лекция заканчивалась около шести вечера. Не совсем подходящее время, чтобы ловить тебя у твоего дома, но я уже больше не мог ждать, когда меня кто-нибудь соизволить найти и пригласить на репетицию. Уверен, что встречи там проходили больше одного раза в неделю. Я поужинал в университетском кафе и уже собирался идти «на дело», как ко мне внезапно подошла Джемма. Она выглядела очень серьёзной и даже недовольной. Это, наверно, от того, что я ей так и не позвонил, чтобы согласовать выбор предметов или сходить с ней на танцы.
— Ты должен мне свидание, — без приветствия начала она. — Самое лучшее, которое только сможешь изобрести.
Я открыл рот, чтобы возмутиться, но Джемма вдруг заулыбалась, взяла меня за руку и потащила на улицу. Я еле успел накинуть куртку, которую застёгивал уже по дороге.
Отойдя пару метров от входа в кафе, Джемма отпустила меня. Вид у неё снова стал сердитый.
— Куда ты хочешь сходить? — спросил я, желая поскорее увидеть улыбку, а, может, и просто отделаться и уйти по своим делам.
— Ты должен придумать сам. Иначе, в чём смысл. Хотя…, — она задумалась, а я огляделся по сторонам в поисках весомого повода унести ноги подальше, чтобы вернуться к своему плану на вечер.
Пока я крутился по сторонам, а Джемма сочиняла коварный сценарий лучшего на свете свидания, кто-то аккуратно дотронулся до моего локтя. Я повернулся и увидел Лайк.
— Приве-ет! — крикнула она радостно. — Тебя трудно найти.
Я улыбнулся Лайк, потому что очень рад был её видеть, но Джемма-то её тоже заметила. И на лице её появилась какое-то странное выражение, точно не означающее ничего хорошего. Моя улыбка быстро выпрямилась в прямую линию, зато лицо Лайк стало ещё радостнее.
— Привет, — сказала она Джемме. — Рада познакомиться. Ты же девушка Тейта?
Джемма кивнула, прищуривши недобрый взгляд. Не знаю даже, кому он предназначался: мне, Лайк или нам обоим. Я почувствовал, как второй локоть попал в собственность Джеммы, она дёрнула меня к себе, я даже споткнулся.
— Я тоже очень рада познакомиться, — сказала Джемма, хотя тон её голоса говорил об обратном. — Но нам пора идти. Всего доброго!
Джемма потащила меня куда-то. Я обернулся и увидел, как Лайк улыбается мне и машет рукой в пушистой варежке на прощание. Она выглядела такоё маленькой, невинной и ранимой, что у меня сердце защемило — так хотелось обнять её и защитить от всего на свете. Вот бы было здорово, если бы Лайк была моей девушкой, а не Джемма!
