Уже после всех речей и лозунгов, мы отправились в цех. Бородатый мужчина спросил меня:
— А ты как это с тремя коробками сделал? Ведь мы все смотрели, а ты…
— С чего ты взял, что коробков было три? — улыбнулся я в ответ и чуть отодвинул рукав спецовки.
На запястье изолентой был прикреплён четвёртый коробок.
— Так те коробки…
— Ну да. Все были пустыми. Стучали спички в этом коробке, — улыбнулся я и подмигнул. — Но об этом никому.
— Я могила, — щёлкнул ногтём по зубу бородатый.
Я кивнул. Ну что же, на небольшом пункте моего грандиозного плана можно поставить галочку. Теперь можно переходить к другому пункту.
Ну что же, вроде бы проблему с коллективом немного решил. По крайней мере, сверху на меня уже не будет оказываться сильного давления. С коллегами по цеху тоже можно найти общий язык.
Это только на первый взгляд люди разные и к каждому нужен свой подход. Но нет, поболтал с одним, кинул взгляд на другого, посмотрел на третьего…
Люди своими движениями, мимикой и поведением могут читаться легко, как книги.
Вот, например, Семёнов — вечно сутулится, глаза в пол, голос тихий. Казалось бы, забитый мужик, но нет. Заметишь, как пальцы у него в кулак сжимаются, когда начальник мимо проходит. Значит, злость копится, просто выхода нет. Если подойти по-дружески, дать понять, что ты не с Ледоимцевым, а как бы вовсе даже против — разговорится. А там и помощь может предложить, если что.
Геннадий Петрович — седой, грубый, орёт на всех, будто вечно недоволен. Но глянешь внимательнее — в глазах смешинка бегает. Это он так игру ведёт, проверяет, кто как реагирует. Кто огрызается — того уважает. Кто боится, того и загнобить может. Я пару раз ему колкость меткую кинул в ответ — так он теперь сигаретами делится, словно старый волк нового в стаю принял.
А Степан Михалыч… Тот вообще открытая книга. Вечно ноет, что всё плохо, зарплаты маленькие, начальство дураки. Но стоит только кому-то согласиться — сразу в позу встаёт: «А ты кто такой, чтоб начальство хаять? Или может тебя партия в чём-то не устраивает?» Значит, стукачок. С ним проще — киваешь, поддакиваешь, но ни о чём важном не говоришь.
И так со всеми. Приглядишься — и видно, кто за тебя, кто против, а кто просто ветер ловит. Главное — не спешить, не лезть напролом. Люди сами себя покажут.
В нашем цеху народа было много. Однако, я заметил, что если одни копошатся, суетятся и стараются всё успеть, то другие ходят и Ваньку валяют. Ни хрена не делают, только с бумажками носятся, как оглашенные.
Я сам в своё время подобную операцию проворачивал — когда лень было трудиться, то распечатывал считалочку про зайчика и носился с этим листком по этажам. Рекордом было три часа подобного бега.
А что?
Другие сотрудники видели, что я не просто так бегаю, а с важным документом. Значит, подписи собираю для утверждения и нечего подобного человека касаться — огрызнуться может или вовсе на три буквы послать.
Так что отлынивать от работы я умел, хотя и делал это в прошлом крайне редко. Но зато здесь… В моё поле зрения попало по меньшей мере десять человек, которые «бегали со считалочкой». Чаще всего их можно было увидеть в курилках, обсуждающих «невероятно важные вопросы».
— Кирилл, — спросил я у бородатого мужчины, с которым мы пересеклись в раздевалке. — А кто вон те трое, кто постоянно в курилку носятся?
— А это гордость завода — футболист, боксёр и волейболист. За ЗИЛ выступают, а тут… просто числятся. Ну и иногда приходят, чтобы поблондиться и показать, что они были на заводе.
— То есть, по факту не работают, а защищают честь завода? — посмотрел я вслед троице.
— Ну да. В работе они не в зуб ногой, но хоть по полю бегают, — прищурился Кирилл.
— А может, мы их тоже подпряжём к работе?
— Как ты их подпряжёшь?
— Сыграю на их сознательности, — усмехнулся я в ответ.
— Да ну, они палец о палец не ударят, если им за это не заплатят. Какое уж там заставить работать?
— А вот посмотрим, — улыбнулся я загадочно. — Они у меня территорию будут подметать!
— Да ты чего? Такое и ОНИ?
— Ну да, такое и они, — усмехнулся я в ответ.
— Я мог бы на это поспорить, но помню про спички, — хмыкнул Кирилл. — Не буду спорить. На хрен! Лучше посмотрю на это…
— Тогда после обеда? — подмигнул я в ответ.
— Ну, пусть после обеда, — пожал плечами Кирилл.
— А сможешь руководителя участка подтянуть к курилке? Придумай что-нибудь, вроде как инновационное предложение сформировалось и требуется его внимательный взгляд.
План у меня уже сформировался. Я позанимался непосредственными делами инженера Жигулёва. Сначала пришлось разгребать кипу чертежей — какие-то устаревшие схемы, пометки карандашом, кое-где следы машинного масла. Видно, предыдущий хозяин тела не особо церемонился с документацией. Пришлось систематизировать, отложить несрочное и выложить срочное.
Потом — обход цеха. Не для галочки, а чтобы понять, где реально тормозит процесс. Один станок гудел, как разъярённый шмель, явно требуя регулировки. Двое рабочих возились с подающим механизмом, матерились сквозь зубы.
— Чего тут? — спросил я, присаживаясь на корточки рядом.
