— Да вал заедает, третий раз за смену клинит, — буркнул старший.
Глянул на сборку — криво установленная шайба, перетянутая гайка. Элементарно.
— Дайте ключ на семнадцать, — сказал я.
Рабочие переглянулись, но подали инструмент. Пять минут работы — и механизм завращался ровно, без скрежета.
— Вот как-то так, — проговорил я, отдавая ключ.
— Мы и сами уже догадались, — буркнул один из рабочих. — Тебе оставалось только чуть подправить.
— Да я и не спорю. У вас самих котелки варят. А хотите развлечься, мужики? — спросил я как бы между прочим.
— Развлечься? С коробками опять, что ли? — спросил второй. — Да уж наслышаны.
— Да нет, не с коробками. Хочу подшутить над парочкой особо зазнавшихся ребят. Так можете мне помочь в этом?
— Помочь в шутке? Что нужно делать? — тут же улыбнулись ребята.
Вот сразу видно дружный коллектив — хлебом не корми, дай только ближнему немного поднасрать! Впрочем, это нормальный коллектив. Вот как-то меня занесло в женскую бухгалтерию, так там…
Брррр! До сих пор как вспомню, так мороз по коже. В змеином клубке и то шипения было меньше!
— После обеда нужно взять мётлы и помести возле курилки. Через пять минут у вас отберут мётлы и будут мести наши спортсмены, — подмигнул я.
— Чего? — захлопали глазами мужчины. — Спортсмены будут мести?
— А чего тут такого? Они же тоже работают, — пожал я плечами.
— Ну ладно, но если не отберут, тогда…
— Тогда каждому по чекушке, — хмыкнул я. — Но если заберут, то уже с вас по доброму слову.
— По какому доброму слову? — тут же насторожился один из рабочих.
— Ну, мало ли, понадобится ваше мнение обо мне, а вы и скажете, что я хороший работник и вообще, могу даже руководить коллективом!
— Эвона куда хватил, да ты, брат, хитрован, оказывается…
— Договор? — протянул я руку. — На кону по чекушке на брата!
— Договор, — улыбнулись они. — Словом добрым если что оделим.
Мы скрепили договор рукопожатием.
Дальше подошло время обеда и мне удалось попробовать ту самую пищу, какой кормили в заводской столовой.
Черт побери, вот это да! Я-то думал, советские столовые — это про «никакого вкуса, зато полезно». Ан нет. Пахло на всю очередь — то ли супом, то ли жареной котлетой, то ли всем сразу.
Столовая завода имени Лихачёва встретила меня гулом голосов, звоном посуды и плотным запахом еды, въевшимся в стены за долгие годы. Просторное, светлое помещение с высокими потолками, и стенами выкрашенными в тускло-зелёный цвет.
За длинными прилавками раздачи маячили алюминиевые кастрюли и противни. Над ними, как крепостные стражи, стояли поварихи в белых, но уже не первой свежести халатах и колпаках. Одна подавала чистую посуду, другая ловко накладывала порции, третья — отсчитывала сдачу, звеня мелочью в металлическом ящике кассы.
Столы возвышались длинные, общие, с местами облупленным коричневым пластиком. Некоторые поцарапаны, некоторые слегка шатались, если на них опереться. Стулья железные, с деревянными сидениями, скрипящие при малейшем движении.
Большие окна пропускали тусклый свет. На подоконниках — герань в горшках, единственное напоминание о том, что здесь пытались создать уют.
Воздух — густой, пропитанный запахом жареного лука, тушёной капусты и хлеба. Где-то гремели подносы, кто-то громко смеялся, кто-то спорил о футболе. Жизнь кипела… «Спортсмены» тут были первыми. Они как будто ждали, пока откроют раздачу и уже сидели за столиками, когда основная масса только подходила.
Женщины за раздачей ловко орудовали половниками, накладывая щи такие густые, что ложка стояла.
— Следующий! — рявкнула одна из них, и я поспешил протянуть поднос.
— Давайте первое и… это, компот, — сказал я, кивая на алюминиевый бачок с тёмной жидкостью.
— Мясо возьмёшь? — строго спросила повариха.
— А что за мясо? — поинтересовался я.
— Говядина тушёная, с картошкой.
— Тогда давайте.
Она шлёпнула на тарелку внушительный кусок — не то чтобы огромный, но явно не из разряда «положите мне чуть-чуть». Горка желтоватой картошки в коричневой подливе, кусок хлеба… Всё просто, без изысков, но пахло так, что у меня слюнки потекли.
Сел за стол, попробовал. Ну да, солью не баловались, лавровый лист попался, но в целом — вполне съедобно, даже вкусно. Особенно после утренней возни со станками. А что до соли, так то и подсолить можно.
— Петя, к тебе можно? — ко мне подошла красивая румяная девушка в комбинезоне.
Комбинезон не скрывал неплохую фигуру, а кое-где даже подчёркивал обширные формы. На мой взгляд, она даже напрасно отстегнула лишнюю пуговицу на рубашке.
Судя по тому, как на моём лбу тут же выступил пот, а сердце застучало — тело среагировало на девушку так, как привыкло делать это раньше. Рефлексы у тела были, как у собаки Павлова на загоревшийся свет. Наверное, это и есть та самая Марина, с которой расстался в своё время Жигулёв.
— Да-да, конечно, присаживайся, — кивнул я. — Места много, всем хватит.
— Петь, а правда, что сегодня к тебе из милиции приезжали? — с места в карьер взяла девушка.
— Уже весь завод знает? — хмыкнул я, показывая на взгляды, падающие на меня.
