«Мои» работники уже успели к этому времени пообедать и теперь должны быть на позициях. Я попрощался с Мариной и поспешил следом за «спортсменами». Видел, как Кирилл двинул в сторону цеха.
Всё шло по плану. «Спортсмены» походкой конкистадоров двигались в сторону курилки, а там уже вовсю махали мётлами «подсадные утки». Я обогнал «спортсменов» и громко, чтобы меня слышали, обратился к ребятам:
— Ну что, не нашли? Эх, какая же оказия-то! А ведь серёжки дорогущие! Вот, мужики, гляньте ещё раз, вот такая должна быть!
Я показал слегка опешившим рабочим Маринкину серёжку. Луч солнца удобно упал на ладонь, на коже засверкали камушки.
— Ну… Это… — протянул один из рабочих.
— Чего, Жигулёв, серёжку потерял? — послышался голос одного из «спортсменов». — Чего же ты так?
— Да вот, хотел Маринке подарить, думал, что так верну её. Серёжки дорогие, ещё от мамы остались, да вот в кармане дырку не увидел и где-то тут потерял, — вздохнул я. — Ребятам обещал дорогой коньяк поставить, если найдут. Но вот всё никак…
— А где искали? — подхватился тот, который был футболистом.
— Да вот тут уже всё просеяли, — проговорил один из рабочих. — Вон там и вон там не смотрели ещё.
— Ну ладно, ребята, идите обедать, — вздохнул я. — Не судьба вам «Двин» попробовать. А ведь его Сталин Черчиллю ящиками дарил…
— Чего? «Двин»? Откуда у тебя такой коньяк? — спросил боксёр.
— Да это родственники с Армении привезли, — махнул я рукой. — Я даже готов его отдать, лишь бы найти серёжку.
Тем временем рабочие положили мётлы и двинулись в сторону столовой. Они шли, чуть посмеиваясь про себя. Я боялся, что не сдержатся и заржут. Но нет, держались.
— А может мы тебе поможем? Подмогнём коллеге, ребята? — предложил волейболист. — За такой коньяк чего метлой не помахать?
— А давай, после обеда, чтобы жирок растрясти… — согласился боксёр.
Футболист тоже не остался в стороне. Мы распределили участки, каждый взял по метле и начал подметать свой участок, наблюдая — не мелькнёт ли где блестящая серёжка.
Я увидел, что Кирилл ведёт руководителя участка Шаронова. Успел убрать прочь свою метлу и начал прохаживаться между подметающими. Шаронов хмуро взглянул на убирающихся и остановился, как вкопанный.
— Лучше, ребята, лучше! Ведь если не вы, то кто? — громко спросил я.
— Да мы и так стараемся! — огрызнулся боксёр.
Я тем временем поспешил к Кириллу и руководителю участка. В десятке метров от нас стояли мужики с такими широкими улыбками, что были видны металлические фиксы на коренных зубах.
— Товарищ Шаронов, добрый день! — протянул я руку.
— Жигулёв? А что тут происходит? — Шаронов кивнул на «спортсменов».
— Да вот, задействовал своих коллег на уборке территории. Заметил, что они временно оказались без срочной работы и решил таким образом организовать рабочий процесс. Ребята согласились помочь в деле уборки родного завода, — не моргнув глазом отбарабанил я.
— «Спортсмены» и решили поработать? Ну ничего себе, — покачал головой Шаронов. — Первый раз такое вижу. Их даже на субботник не вытащишь, а тут на тебе…
— Труд, он облагораживает, Иван Васильевич, — пожал я плечами. — Думаю, что под моим чутким руководством они не просто так будут занимать рабочие должности, а ещё и отработают каждую копейку!
— Ну и ну, — почесал затылок Шаронов. — Что-то ты сегодня второй раз меня удивляешь, Жигулёв. Прямо-таки приятно удивляешь. Надо будет это запомнить…
— Да чего запоминать-то? Это же долг каждого сознательного советского гражданина — помочь своему товарищу встать на путь трудовой дисциплины и не слезать с него до полной остановки, — широко улыбнулся я.
Ни о чём не подозревающие «спортсмены» продолжали мести свои участки, даже не догадываясь, как их только что использовали.
Работа до вечера прошла спокойно. Механизмы крутились, люди работали. Ко мне подходили, кто-то поздравлял, кто-то просто стрелял сигаретку. Очевидно, что людей разбирало любопытство — с какой такой радости я заработал Почётную грамоту?
Я не скрывал, что помог задержать банду шулеров. Однако, не называл фамилию Кантария. Как и обещал следователю. Возможно, среди спрашивающих были подосланные казачки, поэтому требовалось держать слово.
В целом, ничего из ряда вон выходящего не было. Странное начало твориться уже после выхода из проходной.
Странное для меня вылилось в виде человека в хорошей одежде, который стоял неподалёку от проходной и старательно кого-то высматривал. Да, со стороны могло показаться, что он просто читал газету «Труд», но я сразу заметил бегающий взгляд, фильтрующий выходящих.
Когда же наши взгляды пересеклись, то мужчина тут же отвёл взгляд прочь от проходной. Если бы он ждал кого-то из прекрасного пола, то продолжал бы высматривать, а так…
Я понял, что это явно по мою душу. Не просто так этот человек сложил газету, зевнул и двинулся вместе с основным потоком рабочих в сторону метро.
— Петр, может по пивку? — предложил Кирилл, идя рядом. — Грамоту следовало бы обмыть!
— В следующий раз обязательно, — улыбнулся я в ответ. — Сейчас прости — не могу. Встреча запланирована.
