Я прикрыл глаза и шевельнул рукой, внося в поисковое плетение серию искажений. Банастор писал, что подлинное мышление должно быть связано с ритмом крови, неутомимым биением жизни. На самом деле, это не совсем верно – с ним связана жизнь. Биение крови в жилах вызывает колебание праны, разное у каждого человека. Разница в колебаниях зависит от многого: здоровье, пол, возраст, одежда, состояние… Но главный источник отличий – проведённые над человеком ритуалы, например – посвящение в храмовники. Не будут же пленников держать слишком порознь, ведь вряд ли местные «гости» задерживаются здесь достаточно долго, чтобы ради них вырезали в камне ещё одни «апартаменты», не говоря уже о том, чтобы тратить и так дефицитное место под открытым небом.
– Нашел, – я открыл глаза и с интересом посмотрел на несколько десятков обугленных, порубленных и раздавленных тел, которых не было здесь, когда я «ушел в себя». Разумеется, я уловил их присутствие, но сколько людей конкретно, сказать бы не смог: повышая чувствительность к колебаниям одной частоты, теряешь чувствительность к другим. – Они в подвале церкви… И оттуда в горы идёт какой-то туннель или что-то в этом роде.
Шейла хмыкнула и первой зашагала вверх по дороге.
– И как ты узнал про туннель? – поинтересовалась ведьма.
– По нему пробежало несколько десятков человек, – ответил я, призывая виспа-разведчика.
Вопреки ожиданиям, церквушка оказалась вполне обыкновенной: маленький церковный дворик с парочкой традиционных деревьев, у входа – символические, лишенные створок ворота с половиной святого солнца на вершине, снег сметён за забор, лишь дверь, против обычая, вполне под стать человека, а не чудовищный портал три на четыре метра, что логично – сквозить через такую дыру будет немилосердно. Через маленькие стеклянные, что весьма неожиданно для затерянной в горах деревушки, окошки видно, что в молельном зале, что начинается сразу за прихожей, битком набились «гражданские» и гражданские. Хотя первые от вторых отличались лишь надетой под балахонами бронёй – выпустить нам кишки здесь хотели все, и их желание щекотало Завесу, привлекая демонов. Я на секунду замер, прислушиваясь к границе миров… И зло скривился – она буквально хрустела и звенела от напряжения, раздавливаемая давлением с двух сторон. И если давление из Тени вполне логично, то отсюда давила кровь принесённых в жертву людей и настоящее пожарище из Гнева и Гордыни – до сей поры я думал, что нельзя прорвать Завесу одними лишь эмоциями. Собственно, демоны ещё не пришли в молельный зал только потому, что молитвы смещают направление давления «отсюда» на открытие прохода Андрасте или Создателю, фокусируя слабость Завесы именно на их персонах… Точнее, на том, как это стадо их себе представляет – настоящая парочка «богов» не смогла бы просто так пройти точно.
Я поднял руку и провёл ладонью по подбородку, вновь, наткнувшись на щетину, и с раздражением отнял её от лица. Рядом со мной тускло мерцал висп Давета, а сам он едва слышно прошептал:
– Что будем делать? Перебить их будет непросто…
– Только честной сталью, – я недобро улыбнулся, отпустил разведчика в Тень и повернулся к голему. – Шейла, как быстро ты можешь бегать?
– Медленнее тебя, – тихо фыркнула бывшая гномка. – Но быстрее большинства… До ворот добегу за пару десятков секунд.
Я мысленно хмыкнул, бросив взгляд на тропу, что через сотню метров упиралась в этот элемент экстерьера любого церковного комплекса.
– Чудно… Когда почувствуешь, что я ударил магией, подопри двери, – я повернул голову к Морриган и кивнул ей на короткий подъём. – Морриган, можешь после моих чар впустить вьюгу внутрь? Именно после!
– Только подойдя поближе, – отрицательно качнула головой ведьма, неторопливо идя наверх.
– Давет, от тебя мне нужна буря… Тоже внутри.
Бывший вор кивнул и устремился вдогонку за Морриган.
– Стэн, на тебе окна – ни к чему, чтобы эти крысы сбежали через них, – едва я успел закончить говорить, как огромный кунари кивнул и легко крутнул меч в руках, разгоняя кровь по начавшим замерзать рукам.
Я быстро поднялся к окнам и, не потревожив ни снега за порогом ворот, ни мёртвую траву в дворике, и найдя глазами соратников, легко кивнул. Руки скользнули вперёд, удалились от груди на добрые два десятка сантиметров… Стоп. Сила хлынула из ладоней, формируя комбинацию двух сложнейших заклинаний школы Энтропии: массовый паралич и облако смерти.
Комбинированные заклятия почти никогда не применяются в бою – в отличие от комбинаций заклинаний – из-за того, что они требуют массу времени на подготовку. Хоть сколько-то способный чародей может за секунду-другую сплести облако смерти или массовый паралич, но вместе – не менее пяти секунд. Кто же позволит магу столько времени пребывать в виде статуи? И издалека ударить можно только чем-то вроде огненного шара – правило убывания Силы на квадрат расстояния при применении неизолированных чар с прямой подпиткой никто не отменял.
