– Мужа своей матери?.. – непонимающе нахмурился Давет, но его лицо тут же прояснилось и расплылось в пошлой усмешке. – Понимаю.
– Логейн терпеть не может некомпетентных командиров, это у него ещё со времён войны с Орлеем, – кивнул я. – Исключений было всего два: король Кайлан и Калдер Эйрин, причём второй был обласкан вниманием Героя Ферелдена с самого начала военной карьеры.
– Что же он направил его к гномам? – непонимающе спросил Давет.
– Потому что гномы плевать хотели на власть людских королей. Просто так они и пальцем не пошевелят, а платить им тейрну особенно и нечем – не золотом же ему Мёртвый Легион покупать! – я поставил ногу на первую ступень лестницы. – А вот нам… Нам есть что предложить.
Наконец, мы подошли к огромным, метров десять в высоту, створкам и получили возможность насладиться светской беседой привратника и посла Логейна.
– Виета! Это земля суверенных гномьих королей. В это время никому не дозволено входить, – степенно говорил предводитель гномов, охраняющих официально единственный вход в Орзамар. Я с интересом покосился на Стэна, чем-то неуловимо напоминающего стража: если бы не разница в росте, да более острый нос с костистыми скулами, кунари и гнома можно было бы принять за братьев.
– Король Логейн взывает к верности ваших деширов… Или лордов… Или кто там у вас в совете? Я уполномоченный посол короля! – громко и отчётливо потребовал Эйрин, мощно ударив в правую часть нагрудника. Я понимающе улыбнулся: бастардов тейрнов и эрлов на свете бродит много и никаких особых привилегий они не имеют, а из незаконнорождённых потомков баннов можно составить дружину, которая любой баннорн попросту завоюет. А вот бастарды короля, пусть даже, в какой-то степени, первого в династии – товар штучный и за какую-нибудь банночку ему выйти будет легко. А если у короля не будет своих детей, есть неплохие шансы на престол… Уж избавиться от одной «сестрёнки» всяко проще, чем завоевать трон с позиций непризнанного бастарда одиозного тейрна.
Вообще, в Ферелдене сквозь пальцы смотрят на бастардов и не слишком любят подтверждать свою родовитость: во времена оккупации Орлеем «масочники» предусмотрительно выреза́ли всех, кто мог претендовать на власть и землю по праву рождения, а не за счёт благоволения новых господ, а потому многие эрлы и банны с точки зрения гениалогии не слишком отличаются от своих подданных… Что никак не мешает им осуждать не скрывающего своего происхождения Логейна – такой вот интересный выверт: все всё знают, но говорить напрямую – моветон.
– Да будь ты хоть задоподтиральщик короля, – с удовольствием ответил «принцу» гном. – Нельзя в Орзамар никому, кроме местных. Пока с королём не прояснится.
– Приветствую тебя, страж, – я доброжелательно кивнул привратнику, приложив ладонь к груди слева и тут же получив ответный жест. – У меня есть срочное дело к вашему Совету.
– А у кого не срочное? – раздражённо, но с отблеском доброжелательности махнул рукой Эйрин. – Если уж меня не пускают, то никого не пустят.
– В Орзамаре нет короля, – степенно и явно не в первый раз начал объяснять причину отказа гном. – И трёх недель не прошло, как Эндрин Эдукан вернулся к Камню. Не выдержал потери сыновей. В Совете уже дюжину раз голосовали – так и не выбрали преемника. Если скоро дело не решится, у нас будет гражданская война.
– И всё же, уважаемый страж, я вынужден настаивать. Согласно договору с нашим Орденом, мы имеем право посещать королевства гномов в любое время, приравниваясь к членам касты Офицеров, – я на секунду отпустил скверну, позволяя ей зажечь в глубине зрачков серебряные огоньки. Обычно Стражам верят на слово – очень немногие рискуют называться одним из нас, потому что таких умников обычно довольно быстро укорачивают на голову. Да и узнать нас гораздо проще, чем кажется непосвящённым: мы иначе двигаемся, имеем более совершенные органы чувств, существенно сильнее и ловчее людей той же комплекции, имеем лучшую реакцию, ощущаем скверну и, некоторые, даже лириум, кожа, как правило, бледнее, имеем более тёмные вены…
Отличий много, заметить их можно только со стороны и только умелыми глазами, но любой достаточно опытный рубака сразу поймёт, кто перед ним. А уж после «подарка» от лириумной жилы под храмом с прахом и обработки мутагенами одного престарелого мага крови, даже мои, привычные ко всякому, соратники заметили, что порой находиться рядом со мной становится физически тяжело, а в движениях есть что-то нечеловеческое.
– Ты… Ты – Серый Страж! Вы убили короля Кайлана! Из-за вас чуть не погиб весь Ферелден! – взбеленившийся Эйрин рывком обернулся к привратнику, на ходу вырывая меч. – Они заклятые враги короля Логейна! Я требую вашей помощи!
– Что же, – гном огладил окладистую бороду и склонился в приветственном поклоне, не обращая внимания на крики посла. – Это правда… Ваш Орден имеет такое право. Добро пожаловать в Орзамар, Страж.
– Вы впускаете предателя? И чужеземца? – задрожал от гнева человек. – Во имя короля Логейна я требую казнить на месте этого… Это позорное пятно на чести Ферелдена!
