– В другое время лорд Харроумонт был бы… счастлив повидаться с тобой, – с сожалением протянул гном. – К несчастью, мы уже изловили немало шпионов Белена, которые, притворяясь друзьями, пытались подобраться к Харроумонту. Так что, боюсь, одного твоего слова не хватит. Если ты хочешь поговорить с Харроумонтом, тебе придётся доказать, что он может тебе доверять.
– И как я могу доказать, что не работаю на Белена? – с неприкрытым скепсисом поинтересовался я.
– Сказано благородно, – гном сделал вид, что принял всё за чистую монету. – Если твои намерения не расходятся со словами, приходи на сегодня на Испытание. Деширы относятся к результатам Испытаний очень серьёзно. И, к несчастью, Белен сумел шантажом или угрозами вынудить лучших бойцов дома Харроумонт отказаться от боя.
– И ты хочешь, чтобы я вышел на Испытание вместо них? – утвердительно сказал я.
– Этот поступок лучше всего докажет твою искренность, – согласно покивал Дулин.
– И это ваш будущий король? – вздёрнул бровь Стэн. – Лидер, который не способен справиться со страхом своих сторонников?
– Лорд Харроумонт никогда не прибегает к угрозам и запугиваниям. Он воздействует на своих сторонников только личным примером, – заговорил слоганами Фориндер.
– Ага, ясно, – с мрачной иронией кивнул кунари. – Так это его примеру они следуют, когда отступают перед принцем Беленом?
– Как ты смеешь чернить лорда Харроумонта?! – сжал губы поверенный, сжав рукой рукоять меча на пояса.
– С какой стати нам искать союза с тем, кто боится даже встретиться с нами? – презрительно процедил Стэн.
Гному надоела эта беседа и он поставил вопрос ребром:
– Так ты пойдёшь сражаться от имени Харроумонта? Белен никогда не свяжется с тем…
– Меня не интересует союз с лордом Харроумонтом, – я равнодушно посмотрел в глаза гнома и с удовольствием заметил, как он вздрогнул: хитрый фокус из арсенала бардов, не требующий отсутствующего у меня музыкального слуха и голоса получился даже лучше, чем у Лелианы.
– Я прошу тебя ещё раз внимательно всё обдумать. Речи Белена могут быть сладки и ужасны, но несут в себе лишь ложь…
– И всё же, нет. Прощайте, Дулин Фориндер, – я резко кивнул ему и оттёр его в сторону.
– И после этого ты будешь упрекать, что мой язык подобен острому кинжалу? – полюбопытствовала Морриган. – Стоило ли на пустом месте заводить врага?
– Конечно, – кивнул я, уточнив по высеченным в камне указателям дорогу к резиденции благородного дома Дейс. – Потому что у гномов есть свой, незамысловатый, но повсеместно распространённый этикет. Начать разговор первым, не поприветствовав собеседника, можно только если вы очень близкие друзья, супруги, родственники до второй очереди наследования или если твой собеседник – твой подчинённый или Неприкасаемый, иначе это является оскорблением сродни плевку в лицо: по сути, это приравнивание собеседника к Неприкасаемым или слугам. А ещё это мелкое преступление: за такое не ссылают в Легион, но могут назначить виру. Разумеется, есть исключения вроде военного времени, Неприкасаемых и Мёртвого Легиона, но к данной ситуации они отношения не имеют.
Я отступил в сторону, пропуская тяжелогруженого бронто и его погонщика, и продолжил:
– Касательно же наживания врага… Он примкнул к Харроумонту, известному изоляционисту и консерватору. Он принадлежит к касте Ремесленников, если я не ошибся со знаками на его предплечье – кожевенник. Ему вредна торговля с поверхностью хотя бы потому, что кожевенники у гномов весьма посредственные, а материалы или своеобразны, или дороги – те, что привозят сверху, дешевле и качественней местных. А ещё большинство гномов, не состоящих в Мёртвом Легионе и подверженных влиянию внешнего мира, считает нас, «наземников», недогномами. Если помнишь, на выходе из перехода одна из местных охотниц за знатью спросила у нас, каково нам жить с такими длинными и неуклюжими руками. Весьма показательная позиция, с учётом того, что принадлежит она шлюхе. А его эмоции… Его буквально распирало от злобной радости, что теперь людишки познают все прелести Мора. Он сделал бы всё, чтобы не допустить выделения нам гномов.
– Допустим, это понятно… Но чем тебе не угодил Харроумонт? – спросил Давет, как и прочие мои соратники, считающий, что помощи Круга и оборотней хватит редклифской армии, чтобы, как минимум, пробиться к Архидемону, а потому не слишком переживающий за привлечение гномов.
– Тем, что про него неизвестно ничего плохого, – хмыкнул я, находя глазами каменный барельеф со знаками Дома Дейс.
– Разве это плохо? – заинтересовался Давет.
– Это было бы хорошо, будь он простым гномом, – я пожал плечами, поприветствовал стражников у входа и продемонстрировал им огоньки в зрачках. – Но он политик-радикал, предпочитающий демонстративно мирные методы и очень громко рассказывающий об этом всем вокруг. Такие бывают чистенькими, только если прячут концы в лаву. И да, мне не понравился его поверенный.
