Я пригнулся, пропуская когтистые лапы одержимого над собой и, отпустив лук, выпрямился, сформировав на ладонях оружие из скверны. Первый кинжал воткнулся туда, где у людей сердце, а у демонов – второй по величине энергетический узел, а второй – в висок. Напряжение воли – и струйки-кинжалы меняют форму на зазубренную проволоку, отходящую от центрального стержня, и начинают быстро вращаться, превращая лишенную костей плоть одержимого в кровавую кашицу.
Увы, когти второго одержимого всё же успели располосовать мне левый трицепс до того, как я отшатнулся вправо и толкнул на него труп «коллеги по цеху». Правая рука рванула вперёд, быстро и плавно обхватила невидимый канат и рванула его ко мне, заставляя колобок побледнеть, а мою рану – закрыться за счёт вытянутой жизненной силы.
Ладонь правой руки легла на рукоять меча, ноги перенесли тело вправо и опустили меня пониже, так, чтобы лезвие меча как раз прошло по суставу мутировавшей руки следом за своим телекинетическим «собратом».
Демон высоко заревел, глядя на культю, из которой, тем не менее, не пролилось ни капли крови, и попытался догнать меня, но я успел обойти его сзади и, когда он начал оборачиваться, с оттяжкой полоснул его мечом по шее, тут же отпрыгнув назад. Демон глухо булькнул, постоял секунду и растёкся по плитам багровой пахнущей лавандой лужей… А я едва успел отпрыгнуть от храмовника, которого, впрочем, тут же впечатал в стену каменный кулак Винн. Подняться я ему не дал, быстро приложив дезориентацией и пошерудив мечом, объятым телекинетическим барьером, в прорези для глаз.
Дальше мы двигались, не забывая об осторожности и не останавливаясь на болтовню.
– Всё именно так, как ты и хотел, мой рыцарь. Наша любовь, наша семья прекрасней, чем в самых смелых твоих мечтах, – глубоким голосом шептала демоница в лицо заколдованному храмовнику. Сиреневая, слишком идеальная для человека кожа, витые рога, берущие начало от переносицы, странные глаза с круглой тёмной радужкой, на которой отливает тусклым золотом ещё одна – вертикальная с маленьким янтарным огоньком в глубине, длинный мускулистый хвост, невероятно красивая сеть магических сосудов на лбу и висках, переходящая в чёрно-фиолетовый пожар на затылке… Полный миминализм в одежде. Демон Желаний во всей своей красе.
– Может быть, оставим их наедине? – как бы в пустоту произнёс я. – По мне, так они прекрасно смотрятся.
– Как ты можешь отдавать человека на поживу демону?! – накинулась на меня Лелиана.
– Ему отдавать магов на поживу демонам ничего не мешало, – отбил я. – А то, что он оказался слабее любого полноценного мага даже в нынешнем Круге, говорит о том, что как человек он жалок и сполна заслужил свою судьбу: в конце концов, совсем недавно таких, как он сам сейчас, он убивал без малейшей жалости. Но, если хочешь, можем снести ему голову…
– Отпусти его, мерзкий демон! – рявкнул Алистер, явно задетый моими словами.
– Милая, – вскинулся храмовник. – Ты что-нибудь слышала?
– Ничего, дорогой, – гипнотически ответила демоница, поведя хвостом так, что Алистер и Айдан моментально прикипели взглядами к данному аксессуару и месту его крепления. – Просто дверь скрипнула. Пойду, гляну, кто там пришел. Дети уже поужинали. Уложи их в постель, а я погляжу, кто там.
– Только недолго, – ответил зачарованный храмовник своим мерзким голосом. – Дети захотят поцеловать тебя перед сном.
– Сию минуту вернусь, мой милый, – чуть иронично протянула демоница и тут же накинулась на нас с обвинениями. – Ты прервал нас в самый неподходящий момент, а я терпеть не могу, когда меня прерывают.
– Ты заворожила этого храмовника Арканом Удачи, верно? – с профессиональным интересом спросила Морриган, вызвав недобрую презрительную усмешку у Винн.
– А, если не секрет, кто ваши «дети»? – меня действительно заинтересовал этот вопрос, потому что я так и не понял механизм рождения новых демонов: они не живородящие, не яйцекладущие, даже не делением размножаются… Не могут же они и правда возникать сами по себе?
– Счастье всегда завораживает, ведьма. Думаю, ты понимаешь, – демон многозначительно провёл когтистой кистью по почти обнажённой груди, чуть сжал её и демонстративно медленно провёл руками по талии до бёдер, на которых, ничего не скрывая, лежали два каких-то отреза ткани. – Во всех смертных радостях таится некая сила. Я дала ему то, чего он всегда хотел. В этом нет вреда. А дети… Просто служащие мне демоны.
– Как тебе это удалось? – кажется, это мы спросили одновременно с Морриган, вызвав нервный тик у Старшей чародейки.
– Я видела его одиночество и тоску по нежно любящей семье, – демоница переждала, пока Винн с Алистером заявят о своём отвращении и продолжила. – Краткий миг, исполненный блаженства, предпочтительнее, чем долгие годы страданий.
– Значит, ты считаешь, что делаешь доброе дело? – поинтересовался Кусланд.
– Мы равны, – Желание очень знакомо повела изящным плечиком. – Я даю ему то, чего больше никто не смог бы дать и через него узнаю, что такое быть смертным.
– Мы должны освободить его, – Винн явно не собиралась оставлять всё так, как есть.
