Цветной ветер, вызванный движениями Силы и Воли, причудливо изгибался, закручивая скрывающее небеса полотно тумана в головокружительные фигуры, уходящие порой далеко за пределы привычного для смертных трёхмерного мира. Невозможные молнии всех цветов шарили по небосводу тонкими пальцами, вырываясь из островов и Бездны, погружались в колдовской туман, расцвечивая его, и по дуге возвращались назад… А иногда и нет.
Наилл, бывший Старший чародей Круга, а ныне ещё один из духов Тени, тяжело вздохнул, уловив сквозь Завесу, что его смертное тело окончательно отторгло его и, кажется, сейчас на соседнем острове парочка каких-то демонов дерётся за право занять освободившееся вместилище. Маг ещё раз вздохнул и поправил вечно сползающую набок мантию – привычный жест словно помогал чувствовать себя всё ещё человеком, не поддаваться влиянию демона… Или Тени? Или – самого себя? В конце концов, от той твари, что, кажется, побеждает в схватке за его тело, он отличался лишь памятью о человечности, что выцветала с каждой секундой пребывания в этом ужасном месте.
Неожиданный шорох ткани «реальности» заставил мага, на секунду утратившего человеческий облик, обернуться, чтобы увидеть, как в воздухе зажглась причудливая фигура из перекрещенных линий, из неё величественно выплыла отливающая синим сфера из морозного хрусталя, заполненная клубящимся фиолетово-алым с сине-белоснежными зарницами туманом, в котором плавали редкие клочья зелени и тьмы. Ниалл с интересом смотрел на то, как сфера, оглядевшись по сторонам, покрылась геометрически верной сеткой трещин и распалась на тонкие пластинки, что тот час же боком погрузились в душу пришельца, готовые, впрочем, вернуться назад по первому требованию. Сияние души начало расти и вскоре перед замершим в восхищении чародеем предстал одетый в кожаный доспех человек с простым золотым кольцом на правом указательном пальце, от которого буквально разило магией Крови. Секунда – и кольцо, сверкнув ярко-алым, развернуло маскировку и какой-то простенький щит, надёжно скрывая ауру могущественного демона за тенью изорванной ауры Усмирённого.
Пришелец ехидно ухмыльнулся и заговорщицки подмигнул опешившему магу:
– Ты же никому не расскажешь о том, что увидел? – прежде, чем Наилл успел ответить, демон, не слишком заморачиваясь с маскировкой, проскользил на прямых ногах к растущему из изумрудно-лиловой в жёлтую крапинку земле пьедесталу и, коснувшись нескольких камней на его вершине, скрылся в теневом портале.
– Во имя Создателя и Невесты Его Андрасте, что это за дьявольщина? – в сердцах крикнул бывший маг, тут же упавший на колени от ударившей в его голову молнии.
– Не стоит поминать Старшего всуе, – наставительно произнёс чарующий голос за спиной чародея. – Это сметным можно не слишком следить здесь за языком, а тебе теперь тут жить… Ученичок.
Желание прикоснулась кончиком мускулистого хвоста подбородка всё ещё стоящего на коленях мага и с усилием подняла его вверх. Демоница довольно улыбнулась, глядя в горящие лиловым глаза: ушедший собрат скорее подчинил бы её, чем сам склонился перед ней, но вот он… Слабеющий, напуганный, одинокий… Неопытный. Желание предвкушающее облизнулась и выставила вперёд изящную ножку, над которой тут же зажёгся текст клятвы служения.
Я задумчиво скользил по волнам магической Силы, из которой, в какой-то мере, и состоит недремлющий мир, следуя в кильватере устремившихся в пасть демона соратников. Мне, конечно, ничего особенного здесь не грозит, Тень привычна мне также, как и плотный мир, но вот большинство из них… Они будут пытаться мерить мир за Завесой родной реальностью, а это фатальная ошибка, из-за которой те, кто рискует встречаться с нами здесь, как правило, не выживают… Или перерождаются, пополняя наши ряды – этот способ «размножения» демонов очевиден.
Наконец, воля Праздности начала растаскивать нас по разным «частям» «владений» демона, по сути, и являющиеся им и его слугами. Я выпустил несколько тонких жгутиков и разрезал тянущие меня нити, самостоятельно устремившись в приготовленный мне участок.
– А, вот и ты, – поприветствовал меня Дункан, оторвав от любования небесами Тени, видными сквозь проломы в потолке того здания, где когда-то король Кайлан решил отправить нас зажигать огонь на башне. – Надеюсь, я тебе не помешал?
Я протянул руку к переваренным в легко усваиваемую кашицу, но ещё не поглощённым останкам какого-то бедняги, втянул их и улыбнулся изменившемуся в лице «Дункану» клыкастой пастью от уха до уха:
– Нисколько!
Приобрётшая внушительные когти рука легко разорвала грудь «командора», сжала его сердце и выдрала из груди. «Дункан» рухнул на колени, расползаясь чем-то рыже-зелёным, но другая моя рука легла на его голову. Секунда – и золотое пламя стекло по его телу на пол, оставляя лишь золотой песок, тут же унесённый ветром.
