– Наш клан пришел в лес Бресилиан месяц назад. Мы всегда встаём здесь лагерем, когда путь приводит нас в эту часть Ферелдена. Этот лес опасен и мы постоянно настороже, но кто мог подумать, что оборотни устроят нам засаду? – эльф сделал ударение на слове «оборотни», явно рассчитывая, что мы были воспитаны на ферелденских сказках. – Они… Затаились и ждали нас и, хотя мы отбились от этих тварей, многие наши воины сейчас лежат при смерти. Целительские умения не помогают – мы будем вынуждены прикончить наших братьев, чтобы они не превратились в оборотней. Знаю, Мор надо остановить, но сейчас мы не можем выполнить свои обязательства. Мне искренне жаль, что это так.
Эльф отвернулся от нас и присел на стул рядом с одним из охотников, изящно обойдя вниманием тот факт, что они – не единственный клан ушастых бомжей-расистов в Ферелдене.
– Их и в самом деле подрали оборотни? – заинтересовался я.
– Они поражены проклятием, которое проникло к ним в кровь и причиняет нестерпимые муки. Они обречены умереть или превратиться в чудовищ, – продолжил подталкивать нас к нужному решению Хранитель. – Единственное, что может их спасти, связано с источником самого проклятия. Так что помочь нашим братьям будет… Очень и очень непросто.
– Расскажи нам о нём, – заинтересовалась Морриган.
– Где-то в лесу Бресилиан обитает огромный волк – мы зовём его Бешеным Клыком. Это в нём зародилось проклятие и через его кровь разошлось по лесу, – проявил весьма подозрительную осведомлённость эльф. – Если вы доставите мне его сердце, я, возможно, смогу уничтожить проклятие… Увы, эта задача оказалась для нас через чур опасна. Посланный мной отряд не вернулся и я больше не могу рисковать жизнью своих соплеменников.
– Соглашайся, – тихо прошептал я на кунлате в спину Давету.
– Мы отыщем для тебя сердце Бешеного Клыка.
– Что ж… Если вы сможете помочь нам, желаю вам успеха.
– И зачем тебе это? – проронил Стэн, едва навязчивое присутствие эльфов перестало ощущаться нами. – Я думал, первично остановить Мор.
– Видишь ли, Стэн… – я прислушался и замедлил шаг. – Оборотни обычно описываются безумными зверьми, не способными к рациональному мышлению… Впрочем, этим многие грешат, да… Так вот. Поведение оборотней слишком разумно для зверей или демонов Гнева, которые порой вселяются в волков, создавая оборотней, а если прибавить сюда ещё несколько странностей… Они охраняют что-то. Что-то, очень важное для эльфов, даже более важное, чем жизни их бесценных сородичей. Или более важное для одного вполне конкретного эльфа.
– Вот поэтому у нас власть никогда не сосредоточена в одних руках, – покачал головой кунари и единым движением рубанул ногу ожившего сильвана, шагнул назад и, вложив в удар поворот корпуса, опустил лезвие на «голову» припавшего на колено одержимого. Я едва успел, присев, остановить удар ветви другого демона обратной стороной своего меча… Впрочем, Шейла быстро приблизилась к нему и оттолкнула в сторону могучим ударом. Моя ладонь легла на землю, вспышка Силы природы – и призванные третьим гостем из-за Завесы колючие ветви так и остались под землёй, а сам он замер… Чтобы моментально покрыться ледяной коркой и разбиться после удара молнии в исполнении Давета.
– Я ощущаю присутствие спящего демона, – поведя головой, сказала Морриган.
– Спящего? – заинтересовался бывший вор. – Разве демоны умеют спать? То есть, они же живут во снах?
– Не совсем верно. Усыплённого, скованного… – Морриган перехватила посох и сплела какое-то заклинание, отдавшееся секундной вспышкой зубной боли у всех, чувствительных к колебаниям Завесы. – Граница с Тенью надорвана следами былых сражений и пролитой крови. Огромного количества крови… И присутствие как минимум трёх Восставших неоспоримо. Очень странно… Такое ощущение, что здесь умирают – и очень плохо умирают, с максимальным выходом энергии – каждые четыре-восемь месяцев. Около трёх-четырёх десятков единомоментно. И во вполне конкретных местах, рядом с драконовыми жилами леса.
– Остроухие, – кивнул я своим мыслям. – Интересно, зачем они не дают Завесе зарасти?
– С чего оно это взяло? – поинтересовалась Шейла. – Может, это совпадение.
– Больше здесь нет никого, кто мог бы провести в чащу и ритуально убить столько людей. И случайно делать это они не могут. Как часто ты случайно призываешь демонов? – хмыкнула ведьма.
– Я голем…
– Это никак не мешает тебе применять магию, – отмахнулась Морриган. – Ты же не думаешь, что эти здоровенные камни, которыми ты так любишь бросаться, берутся сами по себе?
– Чары…
– Которые создаёшь ты, уж я-то вижу, – хмыкнула ведьма
Шейла задумчиво замолчала и следующие двадцать минут мы шли в относительной тишине, нарушаемой лишь пением птиц и отдалённым топотом зверей, не слишком желающих встречаться с шумящей на многие километры грудой одержимого камня.
– Не могла бы болотная ведьма объяснить мне природу магии? Мне это очень интересно, – наконец решилась Шейла.
– Может быть. Наверно. Не сейчас, – Морриган прислушалась к чему-то и задумчиво хмыкнула. – Неужели голему всё-таки захотелось стать человеком?
