— Нет, — отвечает Серёжа, — больше ни разу.
У Игоря внутри такое чувство, будто он Атлант, скинувший со своих плеч целое небо. Хотя на самом деле проблем вовсе не стало меньше. Скорее, даже прибавилось в разы.
— Это полный бред! — резко бросает Денис, буквально врываясь в пространство новообразовавшейся сладкой парочки и нависая над Серёжей. — Нельзя передать свою шизу по наследству, это так не работает, бро! Хуйню эту вешать своему психиатру будешь!
Игорь становится стеной между ними и, как котёнка, хватает Титова за шиворот, подталкивая к выходу. Тот дышит тяжело, брыкается, но скорее для виду.
— Мы выйдем, — коротко бросает Гром, прежде чем выпихнуть Дениса за двери и самому шагнуть за порог.
На улице ветрено — Титов нервно чиркает зажигалкой, стараясь добыть огонь для припасённой сигареты, но всё никак не получается. Он ходит из стороны в сторону, скрипя досками хлипкой веранды, и нервно пинает банку из-под солений, из которой лично организовал себе пепельницу.
Игорь ждёт, пока хоть немного стихнет буря. Он уже успел привыкнуть к вспыльчивому характеру Дениса: тот, как спичка, быстро загорается и так же быстро тухнет.
— И ты ему реально веришь? — наконец-то подаёт голос Титов. — Если отбросить в сторону все твои поползновения на его счёт, ты действительно считаешь, что он овечка невинная и не помнит, как с дурки сбежал?
Игорь тяжело вздыхает, трёт пальцами лицо и смотрит на Дениса, снова сгорая дотла под пристальным взглядом его тёмных глаз.
— Дениска, тебе бы успокоиться для начала, — говорит Гром, получая в ответ ещё больше ярости в этих глазах. — Я не идиот и никогда не позволяю чувствам затмевать здравый смысл. У кого хочешь спроси. Да и забыл ты, кажется, что это я, лично я его в эту дурку и отправил. И был уверен, что правильно поступил. Пока своими глазами всё не увидел.
Игорь тогда несколько раз пересмотрел записи с камер: и как Серёжа его по голове шарахнул, и как в руках своих бережно голову его держал. Как метался по кабинету тогда он и как спокойно тот, другой, его в костюм Чумного переодевал.
— Не он это был. Хочешь — верь, хочешь — нет, но Разумовский и Чумной Доктор — два разных человека. Я знаю, что он не святой, и в ранг небожителей его не возвожу, но, поверь мне, убивать невинных он бы никогда не стал. Не в его это характере.И то, что мы видели сегодня в доме участкового, — ровно то же самое, что едва не спалило меня и весь город.
Денис ещё несколько раз нервно чиркает зажигалкой, а после этой речи, психанув окончательно, кидает её на пол, сжимая сигарету в кулаке.
Игорь осторожно притягивает Титова к себе. Аккуратно разжимает его пальцы, вытряхивая смятую сигарету на пол, и обнимает осторожно, но крепко, позволяя Денису уткнуться себе в плечо. Титов вдыхает полной грудью, Игорь, кажется, весь его сигаретами пропах, а ещё чаем тем мерзким травяным, но весь этот запах всё равно смешивается с чем-то абсолютно Громовским: от него веет летним питерским дождём, вдруг думается Денису, и Титов глубже зарывается носом в чужой свитер.
— У тебя нет поводов доверять Серёже, но я надеюсь, что ты сможешь довериться мне, — тихо проговаривает Игорь, запуская пальцы в чужие мягкие волосы на затылке.
— Ты ведь влюблён в него. Почему ничего не сделаешь? — пересиливая собственный эгоизм, спрашивает Денис.
Его ведь не станет совсем скоро — наверное, будет здорово знать, что у Игоря останется кто-то, кто ему действительно дорог.
Гром понимает, что правильней было бы сказать, что нет никакой влюблённости и Серёже он помогает только из чувства вины. Он хочет как-то успокоить Титова, убедить его в чём-то таком, что даст ему осознание собственной нужности, ведь Игорь не врал ни одного раза. Он Дениса выбрал и от слов своих не отказывается. Вот только лгать в этой ситуации — это последнее, что он имеет право делать. Игорь и так загнал себя в центр не самой приятной истории, в которой, к слову, Сергей даже не изъявлял желания участвовать.
— Я не знаю, влюблён ли я в него. Хотел бы сказать, что нет ничего, что всё прошло и перегорело, — сам так думал, пока снова не увидел, но… Не могу. Не хочу врать тебе и юлить. Всё, что происходит между мной и тобой, для меня не просто так, что бы ты там себе ни надумал. И если вдруг ты тоже решишь, что тебе это нужно, что я тебе нужен, я сделаю всё, чтобы отпустить Серёжу, дать ему идти своей дорогой. Помогу ему, под суд больше не отдам, присмотрю, если понадобится, но то, что вот здесь, — Игорь прикладывает ладонь к груди, — погасить смогу. Ещё смогу. Ведь пока не разгорелось.
Денис не ожидает услышать подобного. Не думал даже, что Игорь будет с ним так искренен, что откроет всё, что в душе, так просто и на ладони перед ним выложит. Титову даже стыдно становится за все упрёки и истерики. Он ведь сам Игоря от себя оттолкнул, когда как Разумовский к нему тянется всем своим существом. Смотрит на Игоря, будто тот — весь его мир.
Денис злится на судьбу, на себя самого и на жизнь, которую прожил так глупо. Ему бы только чуть больше времени. Неужели он его совсем не заслужил?..