Ты посмотри, как этот рыжий всё замечательно решил. И всё в его голове вышло логично, не прикопаешься.
Денису хочется спросить: знает ли Игорь о его планах и готов ли податься с ним в бега, бросить любимую работу, друзей, город, который так яростно защищает, самого Дениса, в конце концов? А ещё больше хочется высказать Разумовскому всё, что накопилось за это недолгое время, дать понять, что Игорь ему вовсе не принадлежит, но в этот момент в комнату входит Гром, и весь запал Дениса сходит на нет. Не станет он, как жена ревнивая, на Разумовского кидаться, да и прав на это он не имеет. Потому Титов только в ноутбук утыкается, посматривая на Игоря из-под опущенных ресниц.
Гром не замечает напряжённую обстановку в комнате. Ему, на самом деле, и своих проблем сейчас хватает с головой. Он улыбается мягко, видя, как Серёжа встречает его застенчивой улыбкой и как его бледные щёки едва-едва покрываются румянцем. Гром ерошит руками мокрые после бани волосы и присаживается рядом с Разумовским на кровать. Денис за это время должен был разобраться со скачанными файлами, и Игорю очень не терпится узнать, что он смог найти.
========== Слишком острые края ==========
Денис находит в чужих файлах много интересного: например, те самые обращения Чумного Доктора к последователям. Как раз те, что были распространены по его социальной сети.
Именно это он и сообщает Игорю, когда тот интересуется, что ему удалось раскопать.
— Выходит, дело закрыто, и весь этот кипиш устроил пацан? Вызовешь подкрепление, и пусть пакуют его, пока ещё чего не натворил, — говорит Титов.
Ему немного грустно осознавать, что всё закончилось, хотя, казалось бы, радоваться нужно, ведь маньяк скоро будет за решёткой. Тем не менее, осознание того, что придётся вернуться обратно в свою рутину и доживать последние месяцы в одиночестве, угнетает Дениса.
— Не спеши, — обрубая на корню весь его боевой настрой, отвечает Гром. — Мы так и не смогли разобраться в сути происходящего. Что, если парень не хотел этого? Что, если это существо им управляет? Я больше не хочу принимать поспешных решений.
Легче всего наказать невиновного, но ужиться со своей совестью после этого ой как непросто. Игорь повторения собственных ошибок больше не хочет. Одного раза ему хватило с головой.
— И что ты предлагаешь? — спрашивает Денис.
— Мы с Серёжей думаем, что ему следует поговорить с этим существом.
Титов скептически фыркает и вскидывает брови. Конечно же, «мы с Серёжей».
— Мне не кажется это хорошей идеей.
Да, Игорю она тоже хорошей не кажется, но другой у него нет. Гром верит в Серёжу. Он обязательно справится.
— Всё будет хорошо. По крайней мере, я смогу понять, то ли Птица имеет над ним полный контроль, то ли всё это они совершают в симбиозе, — в подтверждение слов Игоря говорит Разумовский.
— Это возможно? — озадаченно спрашивает Гром.
Серёжа кивает и снова утыкается взглядом в пол.
— Да. Они могли поладить, если парень разделяет философию Птицы и готов принимать его методы решения проблем. Он всегда говорил мне о настоящем симбиозе. Будь я… — Серёжа запинается, нервно заламывая пальцы. — Он говорил, что я тряпка и ни на что не способен. Наверное, он хотел найти единомышленника.
Остаётся только надеяться, что в лице этого паренька он его не нашёл.
— Мы с этим разберёмся, — обещает Игорь, сжимая пальцами острое плечо Разумовского.
Гром укладывается на старом матрасе — прямо на полу. Дом старый, с продувающимися стенами, а ночи в этой деревне аномально холодные. Но Игорю не привыкать. Он комфорта не ищет, да и не думает о нём в данный момент, ибо чувствует себя словно меж двух огней.
Денис раскинулся на кровати, вытянув ноги и руки вдоль тела, — спит он всегда беспокойно. Хмурится во сне и иногда просыпается резко, как от кошмара. Игорь готов эти кошмары забрать себе, но, увы, теперь он знает, что именно так пугает Дениса, что не даёт ему спокойно провалиться в сон и ни о чём не думать. И Игорь тут, к сожалению, совершенно не в силах успокоить его страхи.
Как это — жить, зная, что умираешь?
Гром раньше об этом не думал. Смерти он не боится, наверное, потому, что она всегда дышит ему в затылок. Игорь никогда всерьёз не размышлял о том, что в один момент его может просто не стать. Смотрел на трупы — работа вынуждала — но себя на их месте никогда не представлял. Хотя, казалось бы, что там — одна шальная пуля, и не будет больше ничего, только земля над головой и крышка гроба… Но это ведь совсем не то же самое — умереть внезапно, когда на вечер планы строил, а утром вдруг раз — и оборвалось всё за секунду, и умирать медленно, каждый день просыпаться с осознанием того, что пусть не сегодня, но очень скоро, и никаких планов не строить, потому что знаешь, что смысла в этом нет.
Денис не хрупкий мальчик и глотку перегрызёт, как псина бешеная, любому, кто попытается навредить. Но, несмотря на это, Игорь знает: ему страшно. Титов никогда не признается, но плачет порой по ночам, и это, конечно же, нормально –ненормально умирать таким молодым.