Пока мы разговаривали, негритенок принялся медленно, заученно размеренными движениями, как бы преисполненный сознания важности своей миссии, подбирать туфли, шлепанцы, башмаки, разбросанные по всей комнате, но тем не менее, как уже сказано, не нарушавшие строгого и неизменного порядка, раз навсегда установленного в этом скромном жилище, таком чистеньком и так идиллически выглядевшем среди куп деревьев, словно это было обиталище человека, всего более любящего красоту и покой.
Снаружи, возможно, из патио или корралей, находившихся позади дома, стал доноситься все возрастающий шум — странные звуки, похожие на визг голодных грызунов. Я насторожился; мне взбрело в голову, будто эти звуки, пронзительные и в то же время приглушенные, исходят из какой-то подземной пещеры, чтобы не сказать: из могилы.
Только тогда диктатор, который, беседуя со мной, все время прохаживался по комнате взад и вперед, остановился.
Он жестом подозвал другое тяжелое кресло и сел напротив меня. Заметив, что я удивлен все более громким визгом, он успокоил меня со своей характерной улыбкой: «Сейчас время ужина в моем питомнике крыс. Я велел негритенку заняться ими».
О, вы повели себя в этой гостеприимной стране, как истинный кабальеро. Вы заплатили чем могли за небескорыстное гостеприимство восьмидесятилетней девицы из Ибирая.
«Дом доньи Хуаны Эскивель был как нельзя более удачно расположен: куда ни глянешь, открывался прекрасный пейзаж. Поодаль виднелись великолепные леса, радовавшие глаз сочной зеленью всевозможных оттенков; здесь простиралась широкая равнина, там тянулись заросли кустарника; журчащие родники и ручьи орошали землю; белое здание было окружено апельсиновыми рощами, плантациями сахарного тростника и маисовыми полями. Донья Хуана Эскивель была одной из самых необыкновенных женщин, каких я знал. В Парагвае женщины, как правило, стареют к сорока годам. Однако донье Хуане было уже восемьдесят четыре, а она, конечно, морщинистая и седая, тем не менее сохраняла лукавый взгляд, смешливость, живость движений и ума, подтверждая поговорку о том, что нет правил без исключения.
