Одетый в праздничный наряд город затих. Интересно, когда же они узнали о случившемся? Все люди провожали небольшой отряд молчаливой тоской, скорей сравнимой с шоком, чем с ужасом. Ужас – это когда страшно. Здесь же все пропиталось не столько страхом, сколько полным непониманием происходящего. Точнее понимать то они понимали что случилось. Но вот то, как мог я погибнуть, было для них выше того самого понимания. Да кто я для них? Чужой мальчишка, вернувший им веру в жизнь принца. Всего лишь чужой мальчишка!
Резко изменившаяся обстановка заставила забыть о людях. Мы были в храме. В том самом храме Жизни, в котором я был лишь однажды, и та нереальность происходящего снова овладело мной. Я почувствовал запах ладана и горький привкус копоти, окутавший меня с королем. Почувствовал как сотни мелких иголочек колют все мое тело, и удивился. Как я могу чувствовать это, если я мертв?
–Боги!– крик короля вдруг оглушил меня, и мир содрогнулся. Затрясся как желе. -Верните мне моего сына!
Ничего не понимая, я попытался понять обстановку.
Что же здесь происходит? Почему он выпустил меня из рук и положил на холодный мраморный камень, так похожий на жертвенник? Папа, возьми меня обратно на руки! Я не могу здесь! Здесь так холодно и больно! Или отпусти меня, но не так! Папа!
Господи, неужели даже без души может быть так больно? Или душа все еще жива?
–Он не твой сын,– раздалось вдруг под самым куполам, и это помогло отрешиться от всего. Кто это? Чей голос может проникать в душу?
–Он мой сын!– я увидел слезы, скользнувшие по щекам короля, и сам взвыл от тоски. Нет! Вам нельзя плакать!
–Ты не его отец, и в нем нет твоей крови,– все тот же голос был уже близко, и я скорей почувствовал, чем увидел неясный силуэт возле жертвенника, на котором лежало мое тело. Неужели это и есть Бог?
«А кого ты здесь еще ожидал увидеть, мальчик»?
Так вот как выглядит Бог! Но я думал что это храм трех Богов? Где еще два Бога?
«Они оплакивают твою смерть, мальчик».
Я понял о чем говорил мне Бог Солнца. Сейчас, когда наступила ночь, лишь Боги Воздуха и Воды могли оплакивать меня там, среди людей.
–Возможно и не я зачал его, и растил, Боги. Но он мой сын, мой мальчик.
Господи, я не могу это видеть и слышать! Отпустите меня! Не мучайте меня! Я даже не могу плакать…
–Ты же знаешь, король, что за его спасение мы можем потребовать жизнь!
–Берите! Но спасите моего сына!
О чем он говорит, Бог Солнца?
«Когда король садится на трон, мы дарим ему свой подарок. По жизни от каждого Бога. У короля осталась лишь одна дарованная жизнь, после чего он станет обычным смертным».
И он хочет отдать ее?
«Да. Ты принимаешь его дар?»
Нет! Нет!– я пытался закричать, но Комоло вряд ли меня услышал бы. Я не для того спасал его жизнь, что бы он потом жертвовал ею! Нет! Я отказываюсь от такой жизни!
–Он отказался от твоего дара, король,– Бог коснулся моего тела, и я вздрогнул. Иголочки, которые до этого просто кололи, впивались в глубь тела и, жаля, сводили с ума.
–Джейк, мальчик мой,– король потянулся к моему телу, и зарыдал. -Сынок, живи. Ради всего святого во что ты веришь, ради меня, ради Маришь… Джейк, пожалуйста…
Нет!!! Прости, папа, но не ценой твоей жизни!
Больше не в силах видеть все это, я перестал бороться с безумием от боли и позволил ему уничтожить себя. Поглотить без остатка так, словно был обычный день, и я вдруг потерял сознание. Позволил себе полностью отказаться от всего вокруг. Словно окунулся в пустоту, и исчез вместе с этой пустотой.
Я очнулся лежа все на том же камне, ослепленный ярким солнечным светом, и резко вздохнув, почувствовал боль в груди. Самую настоящую боль, скрытую под живыми ребрами. Услышал взволнованные удары сердца, и, закрыв глаза, заревел. Горькие слезы сами бежали из глаз, стекали к ушам, а потом терялись в волосах.
–Боги, я же сказал что не принимаю его дар,– прошептал я, и, скорчившись от отчаяния, всхлипнул.
«Мальчик, – теплая ладонь коснулась моей щеки. -Ты отказался от его дара, и мы его не приняли. Это наш подарок тебе. Ты не испорчен тщеславием и твои пути нам не видны. Но ты несешь людям веру и свет».
–Зачем? Я чужой для них. Для меня главное что бы с моей семьей все было в порядке!
Еще одна ладонь тронула меня за плечо, и от ее прохлады даже боль в сердце притихла. Нет, она не исчезла, но стала словно тише.
«Мы не могли лишить людей надежды, мальчик! Ты для них символ этой веры в будущее».
–Но я умер! Я видел, чувствовал холод…
Легкий ветерок растрепал волосы.
«А что такое смерть, мальчик? Еще одна форма жизни! Для чего люди живут на свете? Ведь они знают что все смертны. Когда тысячи молитв возносятся к небу и в один голос просят вернуть им всего одну жизнь, готовы отдать свои жизни, в праве ли мы отказывать им всем? Да, ты чужой среди них. Но подумай, вернувшись к себе, не станешь ли ты там таким же чужим? Прими наш дар, мальчик. И иди туда, куда зовет тебя твое сердце».
–Мое сердце умерло.
«Нет. Оно живо! Послушай как оно бьется! Подумай о дорогих тебе людях, и услышишь как оно отзовется. Чувствуешь боль в нем? Может ли мертвое сердце болеть»?
