– Я избавился от мудан! – гордо объявил советник, и трое его друзей издали радостные возгласы. Толпа поддержала их криками, подняв вверх горящие факелы, но вдруг огонь погас, будто его разом кто-то задул. Двор и небо затянуло вуалью дыма. Люди испуганно шептались в темноте, указывая пальцами куда-то в сторону лестницы, где находился советник. За его спиной прямо в воздухе повисла белая, словно смерть, Янми, а из дверей дома высунулись острые языки пламени. Лицо Янми было обожжено, поэтому никто не узнал ее. К тому же на ее руке уже не было кораллового браслета.
– Мудан восстала из мертвых! – сказал кто-то из толпы.
Советник закашлялся от дыма и оглянулся. Увидев Янми в ее настоящем облике, он попятился и чуть не свалился с лестницы. Его друзья сразу поняли, что перед ними вонгви, и первыми выбежали за ворота дома. Но неожиданно края их голубых накидок воспламенились. Мужчины бросились на землю и стали кататься по ней, чтобы потушить огонь, а потом и вовсе поспешили к озеру.
Когда советник оправился от шока и ринулся бежать, Янми широко открыла рот, из которого вывалился черный язык, и громко заверещала. В этот миг у всех крестьян вспыхнули головы. Так же быстро потухнув, они упали с плеч подобно обуглившимся поленьям. Янми закричала снова, и следом загорелось все, что было во дворе: трупы, мешки, повозка, сараи и ограждение. Пылающий столб, прежде подпиравший крышу ворот, рухнул под ноги советнику, преградив ему выход из двора. Однако советник собрался с духом и, с разбегу перепрыгнув препятствие, упал на влажную от растаявшего инея траву.
Дом генерала Кана горел в ночи ярким пламенем. Издалека он напоминал огромный костер, разожженный божеством-великаном. Во все стороны разлетались золотые искры, освещая сад и холм. Отмахиваясь от них, по склону поднимались Сухоран и Ван Хёль. Неожиданно их догнал мужчина, одетый в черные доспехи. Его длинные волосы были затянуты в хвост на макушке, а нижнюю часть лица покрывала редкая щетина. Минна не сразу узнала в нем Дон Юля – в те времена он был видным мужчиной без залысин и отъетых щек.
Сухоран задумчиво шел вперед и не заметил появления кого-то третьего, зато Ван Хёль сразу почувствовал темную энергию булгэ.
– Что ты здесь забыл, пес? – оглянулся мрачный жнец.
– То же, что и ты, поганка, – пробасил Дон Юль и поравнялся с ним. – В этом доме разбушевался темный квисин. И я заберу его с собой в Преисподнюю.
– Другие души тебя не интересуют? – уточнил Ван Хёль.
– Не сегодня, – ответил Дон Юль. – Ты отдаешь мне девушку, я тебе – всех остальных.
Сухоран уже вошел в ворота дома, но, услышав разговор за своей спиной, немедленно спустился по холму, чтобы предотвратить ссору между булгэ и мрачным жнецом. Скользя по траве, он споткнулся обо что-то круглое и пнул подвернувшийся предмет ногой. Это оказался пузырек с голубым зельем, которое выпили Янми и Сольджу для временного превращения друг в друга. Кто-то из людей, грабивших дом, прихватил склянку с собой и выронил, в страхе убегая от призрака.
Подняв пузырек с зельем, Сухоран подошел к булгэ и мрачному жнецу.
– Здесь попахивает участием Ан Минджуна, – заключил пэкхо и огляделся. – Стало быть, он где-то неподалеку.
– Доброго вечера и полной луны, Хранитель Западных Ворот, – поклонился ему Дон Юль и посмотрел на пузырек. – Это зелье, меняющее облик. Иногда мы находим подобные. Не думал, что Ан Минджун продает их смертным. Иначе я бы разобрался с этим.
– Ан Минджун снова вмешивается, – недовольно сказал Ван Хёль. – Мы должны с этим что-то сделать!
– Чем он только не промышляет здесь без присмотра своих дядюшек… – покачал головой Сухоран и бросил пузырек на землю. – Но давайте пока оставим его в покое.
– А что привело вас сюда, Сухоран? – поинтересовался Дон Юль, не сводя глаз с серебряной маски пэкхо. – Вонгви, за которой я пришел, особенная?
– Это не твое дело, пес, – вмешался Ван Хёль и достал из рукава золотую цепь. – Убей ее поскорее.
– Нет, – зарычал Дон Юль и показал клыки. – Вы хотите замять какое-то тайное дельце? Тогда сначала вы расскажете мне, на что я подписываюсь.
Ван Хёль замахнулся на Дон Юля золотой цепью, но Сухоран внезапно разрубил ее ладонью, превратив металл в облако песчинок. Мрачный жнец оскорбленно поджал губы и поклонился ему в знак извинения. Пока Ван Хёль и Дон Юль сверлили друг друга взглядами, полными вражды и отвращения, Сухоран посмотрел на звездное небо, огромную багровую луну и спокойно произнес:
– Хорошо, Дон Юль, я расскажу тебе, зачем мы здесь. Но помни: никому ни слова, или я переломаю кости всей твоей стае.
Дон Юль кивнул и, гордо закинув волосы за спину, присел на большой круглый камень. Ван Хёль отряхнул перчатки от золотой пыли и пристроился рядом с ним. Убедившись, что эти двое усмирили свою неприязнь, Сухоран тихо произнес:
– Дело в том, что госпожа Ли Дуаль…
