– Этот браслет создан ино, обитающими на глубине Японского моря, – пояснил менбусин. – Он призван исцелять душу и защищать своего хозяина от врагов. Много веков он хранился в Чистилище у четвертого правителя Сиван как ненужный трофей. Потом его надели на князя темных квисинов Дюона, а тот, в свою очередь, оставил его умирающей при родах матери Виёна и Янми, чтобы ее душа не стала вонгви. Браслет сам выбрал новорожденного Виёна своим хозяином и сдерживал его исцеляющую энергию. Поэтому ни квисины, ни мрачные жнецы не обращали внимания на этого парня. Недавно, гуляя по саду генерала Кана, я рассказал Виёну о разрушающей природе Янми и ее предстоящей смерти, а также посоветовал ему поскорее передать браслет ей. Виён согласился, что нужно остановить Янми, пока она не осознала свою силу и не уничтожила все живое. Я пообещал Виёну сохранить сознание его сестры, но в чем-то просчитался…
– В смысле? – недовольным голосом уточнил Сухоран.
– Сначала все шло по плану, – неохотно сказал Ан Минджун и накинул на голову капюшон. – Янми погибла вместо Сольджу. Но, похоже, она смогла снять с себя коралловый браслет. Не забывайте, что Янми полукровка. Зло внутри нее было так сильно, что после смерти человеческая часть ее души умерла, зато другая – от темного квисина – выжила и превратилась в вонгви. Янми создала Карман Пустоши и застряла в стенах этого дома. Простите, что подвел вас.
– Сейчас не время для раскаяний, – сдержанно ответил пекхо. – С вонгви мы разберемся. Но коралловый браслет не должен попасть в руки смертным.
– Я думаю, что Янми передала его кому-то из близких, – поспешил заверить Ан Минджун. – Возможно, Виёну или Сольджу. Не беспокойтесь. Этот браслет может снять только тот, кто его носит, и только с добрыми пожеланиями. Кроме того, браслет будет находить своего хозяина после каждого его перерождения.
– Скажи, – поинтересовался Сухоран и наконец посмотрел на менбусина с высоты своего роста, – где-то на другом конце деревни умер еще один полукровка?
– Да, тело Виёна мертво, – хитро подмигнул ему менбусин. – Но прежде чем убить его, я предложил ему сделку. Он отдает мне частичку своей воскрешающей силы, а я прячу его сознание и энергию в зачарованный предмет. Так он сможет перерождаться снова и снова без ведома правителей Сиван, Преисподней или Небес.
– Покажи мне этот предмет, – потребовал Сухоран и протянул руку. – Его необходимо надежно спрятать.
– Я уже нашел ему применение, – возразил Ан Минджун. – Будет лучше, если никто из нас не сможет добраться до него и воспользоваться его силой.
– Так и быть, – согласился Сухоран, продолжая держать руку ладонью вверх. – Тогда отдай мне часть силы Виёна.
– Разумеется… – Ан Минджун снял с плеча мешок и достал из него золотую меджукчам с головой лисы, держащей в пасти янтарную бусину. – Передайте ее госпоже Ли Дуаль.
– Зачем госпоже Ли Дуаль понадобилась воскрешающая сила Виёна? – с недоумением спросил Ван Хёль и переглянулся с Дон Юлем, который тоже выглядел крайне удивленным.
– Это тайна! – отрезал Сухоран и, убрав золотую меджукчам за пазуху, оглянулся на булгэ. – Дон Юль, у вас с Ван Хёлем здесь полно работы. Поскорее разберитесь с вонгви Янми и новыми душами. Только не ссорьтесь друг с другом, иначе привлечете внимание местных квисинов.
– О таком можно было и не просить, – усмехнулся Дон Юль.
– Куда вы теперь направляетесь? – спросил Ван Хёль.
– На Небеса, – ответил Сухоран и отошел от ворот, пропуская мрачного жнеца и булгэ вперед себя. – Когда закончите, приходите на мост. Ан Минджун будет ждать вас там.
– А что на мосту? – поинтересовался мрачный жнец и покосился в сторону озера.
– Да так, – отмахнулся Ан Минджун, закинув мешок за спину. – По моей просьбе Виён сделал бессмертным одного храброго воина. Этот счастливчик останется с нами надолго. Подождем, пока он очнется, и поприветствуем его.
Сухоран и Ан Минджун развернулись и медленно побрели вниз по холму, туда, где поблескивало в лунном свете озеро. Посмотрев им вслед, Дон Юль нетерпеливо потер ладони, зарычал и превратился в черного лохматого пса. Пригнувшись к земле, он разбежался, сбил с ног щуплого Ван Хёля и прорвался сквозь языки пламени, затянувшие ворота.
Янми по-прежнему стояла на ступенях дома. Бледная, то и дело выпускающая изо рта длинный черный язык, выкрикивающая имя своего убийцы, она не могла выйти за пределы дома и гоняла по двору огненные вихри. Все, кто не успел убежать, давно погибли и рассыпались в пепел. Их души у ворот покорно ждали появления мрачного жнеца. Но для Дон Юля – булгэ, извергающего пламя Преисподней, – обычный огонь был не опаснее, чем мелкий весенний дождь. Посмотрев в глаза Янми, Дон Юль оттолкнулся задними лапами от выжженной земли, прыгнул в сторону лестницы и перевернулся в воздухе. Последнее, что видела Минна, – это блеснувшие в ночи клыки Дон Юля и катящаяся по земле голова Янми, на лице которой застыла безумная улыбка.
