- Нет, - Торин притянул и усадил его к себе на колени, - ты ведь любишь второй завтрак?
- Да, - признался Бильбо, зажмурился вдруг, почувствовав его стоящий член. И еще сильнее смутился, когда понял, что ему самому это нравится. Ах, если бы Торин всегда был предупредителен и ласков! Если бы знать, что это не минутная блажь короля, а его настоящее я. Но откуда узнать? Бильбо все еще сидел, зажмурившись, почувствовал прохладное прикосновение к губам, приоткрыл рот и надкусил спелую клубнику. Сок скользнул по языку, от терпкого вкуса на мгновение все свело во рту.
Бильбо пробормотал что-то с набитым ртом, облизнулся, желая еще, а потом, хитро улыбнувшись, поцеловал Торина в губы. Без языка, быстро и нежно чмокнул - и услышал, как тот смеется.
- Ешь, - распорядился Торин, наблюдая, как хоббит уплетает клубнику, вначале жадно, потом уже медленно, смакуя каждую ягоду, и дразняще облизывается каждый раз.
В глубине души угнездилось вдруг нечто теплое и приятное, и Торин погладил Бильбо по затылку.
- Срочное донесение, государь! - раздалось из-за двери.
- Входи! - приказал Торин, ссадив Бильбо с колен. Тот послушно отошел, подхватив миску с клубникой. Шмыгнул в угол, глядя оттуда, как в комнату заходит немолодой гном с вороном на плече.
Торин осторожно принял птицу, подставив руку, и снял маленький серебряный зажим с ее лапки. Развернул его, как крохотный свиток и прочитал, сам не замечая, что говорит вслух:
“В пятый день сего месяца скончался Трор, узбад Казад-Дума. Подробности письмом. Балин”.
========== Часть 7 ==========
- Выйди, - негромко приказал Торин. Гном сморгнул, потом забрал птицу и вышел, поклонившись. А Торин, стискивая в кулаке клочок бумаги, прошел и молча уселся за стол. Вплел пальцы в волосы, стиснув с силой, и замер. Тишина воцарилась неимоверная, будто весь Эребор разом выдохнул и затих.
Бильбо осторожно поставил миску на пол. Похоже, его больше не станут кормить клубникой с руки. Торин выглядел так, будто известие напрочь выбило его из колеи. Бильбо не знал толком, что такое Казад-Дум, и кто его узбад, но судя по всему, для Торина это была тяжелая потеря. Нужно было приободрить его, поддержать, найти нужные слова… но на ум совсем ничего не приходило. А Торин словно почувствовал его присутствие, вспомнил о нем и обернулся.
- Это тяжело… - забормотал Бильбо, не успев ничего придумать. - Такие известия, я имею в виду.
Торин, не вслушиваясь, подошел и молча стиснул его плечо, а Бильбо, неправильно расценив его жест, охотно прижался к нему.
- Торин…
- Я хочу, чтоб ты ушел, - Торин мягко оторвал его от себя и поворошил мягкие русые прядки, - оставь меня одного.
- Да, - не стал спорить Бильбо, - как скажешь.
Он не хотел оставлять Торина одного, и даже задержался в дверях, оглянувшись. И все же вышел.
Стража у дверей посмотрела на хоббита свысока.
- Торину надо побыть одному, - пояснил Бильбо, хотя никто не спрашивал. И не остановил, когда Бильбо отошел от дверей. Он дошел до края коридора, ничем не отгороженного от пропасти, и с тихим ужасом заглянул в нее. Эребор сиял изнутри, как светильная лампа, в глубине что-то переливалось и мерцало, зрелище просто завораживало, и Бильбо поспешил отойти, чтоб не свалиться ненароком. Он отошел еще подальше, глядя с безопасного расстояния на главные ворота, высоченные и прочные. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы сбежать. Пообедал он плотно, да и одежда у него была подходящая. Судя по карте в кабинете Торина, город Дейл располагался совсем близко, Бильбо запомнил, куда надо идти. Он повертел кольцо, то, которое Торин ему подарил, а позже подогнал под размер его пальца. Это было серебро, но не простое, а, как объяснил Торин, особенное, редкое, дороже золота. За кольцо можно было выручить в Дейле неплохие деньги, купить себе пони и попробовать добраться до эльфов вместе с караваном торговцев. Нормальных торговцев, а не истерлингов или южан. Впрочем, ни те, ни другие с эльфами были не в ладах.
