План был готов. Отличный план, без изъянов, разве что не стоило долго задерживаться в Дейле - тамошний люд, скорее всего, был в хороших отношениях с гномами и выдал бы хоббита при первом требовании. Бильбо пошел к лестнице, принялся спускаться, держась подальше от края. Никого не повстречав, он спустился вниз. Там ходила подавленная, мрачная стража. Стражу можно было обмануть, но Бильбо заколебался. Стоя у стены и стараясь не привлекать к себе внимания, он слушал разговоры гномов и постепенно вникал в то, что произошло. Оказывается, Казад-Думом они называли огромное поселение гномов в Мглистых Горах. Оказывается, два с лишним года тому назад гномы отвоевали его обратно у целой армии орков. Оказывается, туда ушел править отец Торина, Траин и его дед по имени Трор. Тот самый, что скончался пятого дня, подробности письмом. Услышав это, Бильбо замер в тени. Теперь стало понятно, почему Торин выдворил всех, решив остаться один. Трор не был ему хорошим знакомым или политическим союзником, Трор был его родным дедом. Из немногого, что Бильбо узнал о гномах, пока работал в шахте, можно было заключить, что гномы любили и ценили свою близкую родню. Торин вряд ли был исключением. И вот такие новости.
Первой мыслью была та, что в таком состоянии Торин вряд ли станет его преследовать. Второй - что отсутствие хоббита его не обрадует.
Бильбо словно разорвался изнутри, не зная, что делать и как лучше поступить. Мимо него, не обратив особого внимания, прошествовал небольшой отряд гномов - хорошо одетые купцы вместе с экипированной стражей. Явно шли в Дейл по торговым делам, догадался Бильбо.
Сердце застыло в груди, потому что он понял, что совершит сейчас ошибку. Очень глупую, неразумную ошибку.
Бильбо не стал бороться с собой, молча развернулся и побрел по лестнице вверх. Не приходилось надеяться, что однажды Торин поймет его желание и позволит уйти, но и бросить его сейчас, одного, в такую минуту Бильбо не мог.
Вернувшись наверх, он понял, что забыл, какая из дверей принадлежит Торину, а стражи не было рядом. И тогда Бильбо устроился у одной из них, вначале просто прислонился к стене, а затем сполз по ней, принялся дергать себя за пальцы от скуки да рассматривать серебряное колечко.
Через несколько минут Бильбо услышал, как гулко хлопнула дверь и увидел Торина, покинувшего стены кабинета. Торин, не изменившись внешне, выглядел немного иначе, чем всегда. Мрачный, но при этом несколько потерянный, дезориентированный. Он огляделся в поисках хоббита - и Бильбо, не выдержав, тут же поднял ладонь. Дал понять: “я здесь”. И поднялся на ноги.
- Ты зачем здесь сидишь? - спросил Торин, стиснув его плечо. Глаза его словно мерцали в неверном сиянии отраженного света, и Бильбо никак не мог понять, о чем же думает Торин.
- Тебя жду, - сказал Бильбо в ответ и положил ладонь на его пальцы.
- Зря. Тебе сейчас не место здесь.
Бильбо смолчал, стараясь не обижаться на равнодушные слова, но по сердцу все равно царапнуло. Торин негромко окликнул подошедшего стражника:
- Проводи хоббита до моей спальни.
- Но… - Бильбо стиснул его пальцы, - быть может, не надо? Я хочу чем-нибудь помочь.
Торин посмотрел на него, как глядят на вдруг заговорившую ягоду на грядке. Эдакая смесь удивления и недоверия. Потом он вновь надел маску холодного равнодушия, и, чуть склонившись к нему, посмотрел в глаза:
- Если и правда хочешь помочь, то отправляйся в спальню и не мешай.
Бильбо вздохнул, ничего ему не сказал. Послушно поплелся вместе со стражником.
- Меня не жди, - сказал вдруг Торин ему вслед.
***
День был хуже и тоскливее предыдущих. Светило яркое, ласковое солнце, и Бильбо до самых сумерек сидел на парапете, смотрел на облизанную лучами пустошь. На небе не было ни облака, стрекозы, хищные как сказочные драконы, носились за мошкарой. В такие хорошие дни не хотелось думать о смерти.
Под вечер дверь распахнулась, и Бильбо, ожидая увидеть Торина, вернулся в спальню. Но это был лишь стражник, который принес еду и зажег светильники.
- А где Торин? - спросил Бильбо, не особо рассчитывая получить ответ.
- Он занят.
Бильбо посмотрел на стражника, потому что хотел задать еще тысячу вопросов, хотел выйти отсюда. Но понимал, что все это неуместно и ничего не говорил.
- Пей, пока не остыл, - указал стражник на высокий каменный кубок, - Торин распорядился, чтоб и тебе принесли.
Бильбо молча кивнул, отпил из кубка горячий сладкий напиток, явно на меду сваренный. На душе сразу словно потеплело. Торин распорядился, выходит, Торин про него помнил даже сейчас. Бильбо не стал больше задерживать стражника, молча поужинал, вымыл тарелки и только потом вернул их.
После, оставшись в одиночестве, Бильбо попробовал записать стихи, которые недавно пришли ему на ум и даже остался доволен результатом. Он написал бы еще, но успел стянуть только один чистый лист бумаги из кабинета. В Шире не особенно жаловали его стихи, но Торин мог бы оценить. Если он, разумеется, не впадет от горя в неизбывную хандру.
***
