— Ну однозначно гениальный план, — хихикнула Лора.
— Ну да, и не поспоришь, — кивнул я.
Антон был прав. Других вариантов пока и не было.
Через двадцать минут блужданий мы вышли в первый большой зал. Размером он был как вся моя гостиная в Широково. Большая, просторная. Весь потолок был усеян светящимися кристаллами.
— О! — воскликнул Федор у стены. — А вот и сладенькое!
Подойдя ближе, мы увидели небольшой шкаф с вареньем.
— Так, Федя… — максимально миролюбиво произнес Толстой, положа руку на плечо Федору. — Не нужно тебе это варенье, брат, поверь мне…
— Лева, ты что, не слышал? Чем дольше оно стоит, тем вкуснее!
И схватив первую попавшуюся банку, он открыл ее, быстро зачерпнул и сунул эту странную жижу в рот.
— Ой, дурак…– хлопнула себя по лицу Лора.
— Идиот! — воскликнул Онегин, подскочил и ударом выбил банку у Федора из рук. — Это говорят про вино!
— Ой да ладно… — махнул он рукой. — Но че-то не такое сладкое… И сухое…
— Засахарилось, — Толстой разглядывал вторую банку. — Удивительно… — и уже Федору: — И хватит совать в рот всякую просрочку!
Я бы и дальше с удовольствием слушал их перепалку. Она хоть немного разбавляла атмосферу всеобщего нагнетания и преследования.
Лора аккуратно взяла меня за руку.
— Миша, давай отойдем…
Ох, как мне не понравился этот тон.
Мы отошли в противоположный угол.
— Смотри.
Там стояла небольшая тумбочка, а на ней обычная лампочка. Вот только проблема была в том, что она из моего мира. Со струной накаливания. Таких тут не делали из-за отсутствия электричества, как такового.
Конечно, она уже не работала, но факт оставался фактом. Она точно была не отсюда.
— Да ну на… — выдохнул я. — Погоди, Владимир умер триста лет назад… Таких в то время даже в моем мире точно не существовало! Вроде в девятнадцатом веке они появились…
— Ага, верно, — улыбнулась Лора. — Забавно, как одна деталь может добавить кучу загадок, верно?
Тут и не поспоришь. Но помимо загадок из прошлого, появились проблемы в настоящем.
Болванчик продолжал показывать, что происходило на улице.
— Быстрее! Техника! Подгоните ближе! — кричали солдаты, пытались оттащить большую плиту.
Остальные расчищали мелкие завалы.
Гоголь же стоял на большом грузовике и наблюдал за всем этим. Ему определенно нравилось, что одним ударом он мог потенциально уничтожить сразу нескольких надоедливых личностей, которые вполне могли быть опасны для царя и Империи.
— Господин, практически расчистили! — подскочил к нему один из командиров.
— Нашли тела?
— Никак нет! — отозвался тот.
Гоголь впервые опустил взгляд на своего подчиненного, и в глазах мелькнула тьма.
— Тогда какого рожна ты подошел ко мне?
— Прошу прощения! — отозвался командир и тут же ушел.
Николай Васильевич достал трубку и набрал царя.
— Ваше Величество, мы практически нашли их, — довольно произнес он.
— Нашли тела? — тут же спросил он.
— Эм, еще нет, они под завалами. И даже если они еще живы, у нас столько людей, что можем просто расстрелять их на расстоянии.
В этот момент танк смог зацепить одну из стен и отодвинуть большой кусок. Оказалось, что хоть дом и выглядел так, как будто был сделан из дерева, внутри оказались бетонно-металлические конструкции, которые и делали здание таким крепким.
— Тут подвал! — крикнул солдат. — Скорее всего, они там!
— Ваше величество, — улыбнулся Гоголь. — Мы практически их уничтожили. Они спрятались под землю. Сейчас мы просто их выкурим.
— Что ж, удачи, — сухо ответил царь и положил трубку.
Гоголь спрыгнул с грузовика в снег. Он моментально начал таять от его энергии, создавая вокруг него небольшое паровое облако.
У двери в подвал стояли маги. Они аккуратно сканировали, что внизу.
— Там большой подвал, — ответил маг.
— И? — спросил Гоголь.
— И никого.
— Они не могли убежать, — прорычал начальник. — Залезай внутрь. Мне надо узнать, куда они делись. И позовите ищеек!
Петр только что положил трубку.
Гоголь был отличным исполнителем. Замечательной пешкой на его поле. Но все же он играл в другую игру.
Встав, он прошелся по комнате, довольный тем, как все идет. Мелкие детали плана могли меняться, но не общая картина.
Подойдя к шкафу с документами, он выудил оттуда папку с личным досье Николая Васильевича Гоголя. Полистав страницы без особого интереса, он закрыл папку и она тут же вспыхнула у него в руках.
Не осталось даже пепла.
— Что ж, в моей стране не должно быть таких людей, как ты… — после чего он вернулся за стол и продолжил работать.
— Они проникли внутрь, — я подошел к остальным.
— Прямо сюда? — удивился Толстой.
— Пока нет. Но это вопрос времени.
— А что там с картой? — спросил Онегин.
Болванчик вывел голограмму, и оказалось, что некоторые детальки до сих пор находили проходы и залы. И продолжали рисовать. Это было странно…
Но все же был один выход. Я подключился к детальке, чтобы посмотреть, что же там на той стороне.
