Ей показалось, что об исключениях он упомянул вовсе не в отношении господина Хейма. Нечто болезненное проклюнулось в тоне его голоса, тянущееся тонким стебельком из трагичного прошлого.
В характере и поведении Курта было удивительно мало от аристократии. По крайней мере, в том виде, что она понимала за дворянскими титулами, вымирающими в современном мире. Он не отличался какими-то вычурными манерами или излишней сдержанностью в эмоциях, в то время как воспитанному, интеллигентному человеку полагалась держать своих внутренних демонов глубоко в себе. Лишь неизменно холодный рассудок выдавал, что его детство отличалось от детства других детей.
Господин Байрон Нейпер наверняка же был правильным аристократом, отвечающей всем канонам. А толку от этого? При жизни отгородился от всего мира, под старость впал в беспамятство, а умерев, даже одной скупой слезинке ни у кого из своего элитарного окружения не вызвал.
— О чём думаешь? — спросил Курт, после того, как пауза затянулась.
— О том, что любовь окружающих за деньги не купишь.
— Ты на что-то намекаешь?
— Твой дядя благородных кровей, что обладал большими средствами и связями. Жил чуть ли не в замке. А на похороны к нему явилось всего лишь двенадцать человек, среди которых половина — прислуга.
— Ничего удивительного, у него всегда был противный характер. Как, впрочем, и у всех остальных родственничков. Дальних родственничков. Благо, мы особо никогда не общались. Знаем о существовании друг друга и хватит. Я в их глазах что-то вроде бастарда, и плевать, что рождён в законном браке.
— Теперь понятно, почему они так побледнели и злобно зыркали на тебя, когда адвокат зачитал завещание, — не удержалась она от ехидного комментария, вспомнив породистые морды снобов, игнорирующие сам факт её присутствия в кабинете. — Кстати, что будешь делать с поместьем?
— Думаю, основательно отремонтировать его. Как-никак строение девятнадцатого века, успело за два столетия поизносится. А потом… может даже въедем. Ты никогда не хотела пожить в домишке площадью под тысячу квадратных метров?
— Нет, никогда не тянуло на излишнюю роскошь. Я птица низкого полёта. Мне вполне достаточно двухкомнатной квартирки в каком-нибудь хорошем районе, с консьержем на проходной и парой охранников на территории придомовой парковки.
— О двухкомнатной квартирке можешь забыть. Для меня это слишком тесные условия для жизни.
— Говоришь так, будто мы уже съезжаемся, — фыркнула Аннель и покосилась на телефон, что вибрировал от приходящих сообщений.
— Это вопрос времени, — отмахнулся Курт с таким самоуверенным видом, что захотелось вступить с ним в спор исключительно из-за вредности. Но он не дал ей такой возможности, поднявшись из-за стола. Его тарелка блистала чистотой: съел всё, до последней крошки. — Не нанимай больше кухарок, всё равно ни одна не сравниться с тобой.
— Ну уж нет, я не дам на себя повесить ещё и готовку! Я постараюсь найти мужчину, раз тебя так смущают глазки, полные любви и вожделения. — Она тоже подняла из-за стола и последовала за ним на второй этаж. — Завтра у тебя не запланировано никаких встреч вне компании, я могу взять выходной, чтобы съездить к родителям?
— Это приглашение?
— Нет, это не приглашение. Я просто хочу их навестить. Одна.
— Ты уверена? — Курт выждал несколько минут, пока переодевался в подготовленный ею заранее костюм. Но так и не дождавшись никакого ответа, обернулся, встретился с ней глазами и прыснул от смеха. — Ладно, понял, не тороплю события. Можешь отдохнуть пару дней, до четверга. Мне тогда тоже освободи среду.
— Хочешь куда-то съездить?
— Нет, отосплюсь и проведу день дома.
Зазвенел мобильный телефон и ей пришлось отойти к двери гардеробной, чтобы ответить на звонок.
— Ты там ещё не накувыркалась со своим красавчиком? — насмешливо протянула Джулия, стоило поднести смартфон к уху. — Я, конечно, всё понимаю, дорвалась до этого дела спустя столько лет воздержания, ещё и с таким-то телом. Но всё же, про друзей тоже не стоит забывать.
— Джулс, покусаю, — нервно шикнула Аннель и кинула на Курта встревоженный взгляд. Он вполне мозг разобрать слова, сказанные громким и звонким голосом подруги даже с расстояния в два метра.
— Сегодня после работы приезжай ко мне, — внезапно перейдя на серьёзный тон, попросила она. — У меня есть две новости, что нуждаются в срочном обсуждении.
— Что-то случилось?
— Мягко сказано, но это не телефонный разговор.
— Тогда может на обеденном перерыве встретимся?
— Я сегодня не приду на работу.
— Почему?
— Это относится к одной из новостей.
— Хорошо, я постараюсь пораньше отпроситься, — пообещала Аннель, ощущая неясную тревогу, с каждой секундой всё сильнее сдавливающую грудь. — Нужно что-нибудь купить?
— Нет, у меня всё есть. Главное, приезжай поскорее.
Всегда, когда есть повод для беспокойства, время тянется, а из рук всё валиться. Она старалась концентрироваться на работе, но то и дело допускала мелкие промашки: то кофе прольёт, то документ не тот подаст. Пока механически улыбалась мужчинам, голову её забивала вата.
