– Ничего, – ответил я. – Я хотел скопировать туда разные файлы с ее компьютера, но увидел, что было на экране, потом пришла эта журналистка – и я забыл об этом. Спешил сюда.
– Вот еще одна статья. – Она вынула скрепленную пачку листков. – Что это значит, черт возьми? «Четырехмерный анализ преобразования Глэйсера при приступах по всему миру»?
– Не знаю, но тут есть слово приступ. Может быть, это стоит прочесть.
– «Определение точек экстремума тенденций обмена».
– Выглядит интересно.
– Эта таблица? Заголовок – «Возможные квантовые завихрения при приступах в тысяча девятьсот девяностых – двухтысячных годах».
– Нам придется попробовать это прочитать.
– «Циркуляр для штатных сотрудников, тема – новые правила парковки. Паркинг „Гольдшмит“»?
– На это явно можно забить.
Тамар покачала головой и встала:
– Я хочу кофе. Тебе принести что-нибудь?
И тут в дверь три раза постучали.
Мы посмотрели друг на друга. Наш телохранитель. Видимо. Что-то в этих словах нам вдруг показалось странным.
– Минуту! – крикнул я.
Тамар снова уселась, закусила губу. Я подошел к двери.
– Кто там? – снова крикнул я.
– Иоганн Себастьян Бах, – ответил мужчина из-за двери.
Я посмотрел на Тамар.
– О’кей, – сказал я. Глаза Тамар были широко распахнуты. Она отрицательно покачала головой.
– Что случилось? – спросил я ее беззвучно, одними губами.
Она встала, подошла ко мне, взяла меня за руку и отодвинула немного в сторону.
– Нутром чую недоброе, – прошептала она.
– Это не твое нутро, – прошептал я. – Может, в этом дело?
– Нет-нет, – прошептала она.
– Дан? Дан Арбель? – сказал мужчина из-за двери.
– Сейчас, – откликнулся я. – Только… подождите секундочку.
– Подожди. Мы доверяем ему?
– Мы разве не определились? – прошептал я в ответ. – Что тебя напрягает?
– Интуиция, так пойдет?
– Мы не можем ориентироваться только по инту…
– Что-то в нашей беседе меня напрягло. Со Стоуном, – сказала она. – Я хотела поговорить об этом, как только он ушел, но забыла. Что это было?
В дверь снова постучали.
– Минуту, – крикнул я.
Она подняла палец, давая понять, чтобы я замолчал. Закрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Звонок, – сказала она наконец.
– Он не звонил, – сказал я. – Он стучал в дверь.
– Звонок Стоуна. Почему мы не слышали звонка, когда он обменялся обратно? – сказала она. – Все время я чувствовала, что что-то там не клеится, но не могла понять, что именно. Когда эта самая Сильвия ушла, а Стоун вернулся в свое тело – почему мы не слышали, чтобы его браслет звенел, как во время двух предыдущих обменов?
Я перевел взгляд на дверь.
Снова постучали, на этот раз сильнее. Тамар подошла к столу, взяла циркуляр для штатных сотрудников на тему новых правил парковки на паркинге «Гольдшмит» и сложила вдвое.
– Скажи, что идешь открывать, – прошептала она мне.
– Иду! – крикнул я.
Она подала мне знак подвинуться в сторону, а сама прокралась и встала около двери.
Она немного приподняла руку, в которой держала сложенную бумагу, – на уровень дверного глазка.
У Кармен Уильямсон была красивая белая деревянная дверь, вокруг глазка располагались несколько рекламных магнитов – пиццерии, кафе. Четыре выстрела прошили эту слабую дверь без труда.
Да-да. Телохранитель, блин. Твою мать, мерзавец.
Дверь задрожала: тот, кто был с другой стороны, стал по ней колотить.
Тамар в ужасе попятилась, один листок выпал у нее из рук. Чтобы ворваться сюда, ему нужно будет несколько секунд, не больше, это уже очевидно.
Мы оба побежали.
– В спальню! – закричал я.
Послышались еще несколько выстрелов, замок выбили, он полетел куда-то вглубь комнаты.
Что делать, когда ты находишься в квартире на высоком этаже, а кто-то пытается ворваться через единственную входную дверь?
Куда именно убегать?
Если ты веришь, что в жизни все как в фильмах, то ровно под твоим окном окажется мусоровоз с открытым кузовом, в котором полно мешков мусора, набитых исключительно мягкими материалами, и карниз окажется достаточно широким, чтобы ты мог выйти наружу, пройти по нему, прижимаясь к красно-кирпичной стене, и пролезть через окно к ничего не подозревающей старушке из соседней квартиры, которая сидит и вяжет. В худшем случае окажется, что водосточная труба находится как раз у твоего окна и что ты можешь слезть по ней, потому что стыки между отрезками трубы находятся аккурат там, где ноге удобно держаться.
Но мы были не в фильме. Когда я крикнул Тамар бежать в спальню, я надеялся только, что мы сможем закрыть за собой дверь и выиграть несколько секунд. Как мы используем эти несколько секунд, было совершенно непонятно. А вот Тамар, как выяснилось, как раз верила в то, что показывают в фильмах.
Она побежала в спальню, я за ней. И тут я остановился.
Рюкзак. Документы. Наш шанс понять, кто пытается ликвидировать Кармен Уильямсон.
Я побежал назад, в гостиную, схватил рюкзак одной рукой, а другой стал наскоро запихивать в него бумаги, которые мы уже выложили на стол. Я успел застегнуть рюкзак и закинуть его на спину, когда дверь выбили – и мне стал виден тот, кто стоял за ней.
