– Да что с тобой, твою мать, тупая ты деревенщина? – заорал Пейтон. – Хочешь оказаться на месте этого сукиного сына?
Хэмм не хотел. Рубин снова оказался один.
Сентябрь заканчивался, полк Тибора подошел к северу Сеула, затем направился в сторону Пхеньяна, столицы Северной Кореи. Потери были незначительными. Солдаты КНА сдавались в таких количествах, что ребята в роте не понимали, как война вообще может продолжаться. Они слышали об одной победе войск ООН за другой. Прошел слух, что американские войска проведут День благодарения в Токио, а Рождество дома.
Местность между Сеулом и Пхеньяном не была такой грубой и скалистой, как по всей стране; техника передвигалась между городами легко, на юге о таком можно было только мечтать. Но в открытых полях, лесах и невысоких холмах северокорейским снайперам было проще просматривать местность и стрелять по американским джипам и грузовикам.
Где-то между двумя столицами, в месте, которое и на карте не найдешь, роте было приказано оставить технику и разбить лагерь по обеим сторонам извилистой дороги. Было тихо, но примерно в миле впереди ожидался противник. На следующем возвышении располагалась деревня, неприметное скопление хижин, покрытых «зеленкой». Воздушная разведка доложила, что недалеко от деревни находились вражеские танки, и считала крайне вероятным, что инмингун заняли деревню в ожидании американского конвоя.
Пейтон получил приказ разведать обстановку, но рисковать более чем одним человеком не собирался. Ограниченная видимость делала дорогу идеальным местом для внезапной атаки. Ясное дело, он позвал Рубина, объявив ему, что тот только что вызвался добровольцем прогуляться до деревни.
Тибору не особо хотелось идти туда, но радовало хоть то, что Пейтон не отправлял с ним южнокорейцев – слишком многие из них оказывались дезертирами, да и вообще эти парни были ненадежными в лучшем случае.
Тибор двинулся по извилистой дороге один. Как только расположение роты пропало из виду, он нырнул в канаву. Дальше пополз на коленях и руках, чтобы снайперской винтовке сложнее было до него добраться. Полз по холму, пока примерно в сотне метров не показалась деревня – бесцветное скопление грязи и соломенных хижин, за которым маячил непроглядный клубок опаленных солнцем деревьев и кустов. Активности не наблюдалось. Не было дыма от костров, не гуляли животные в открытом поле, не играли дети в высокой траве. Было слишком тихо. Разглядывая деревню в бинокль, Тибор обнаружил подозрительную линию кустов, заполнявших пространство между двумя хижинами: их расположение показалось ему каким-то странным, неестественным. Несколько пучков бамбука выбивались, будто их впопыхах вырвали и переставили. Он сохранял дистанцию.
Тибор вернулся, доложив, что деревня казалась заброшенной, и хотя присутствия врагов не наблюдалось, он подозревал, что они там все-таки были. Пейтон спросил, что все это значит. Тибор призвал на помощь свой лучший английский. «Вероятно, северные корейцы там повсюду».
Пейтон заржал, назвав его долбанутым: «Как ты тогда объяснишь тот факт, что стоишь тут – и тебя не пришили там?»
Тибор попытался сдержать язык за зубами, но не смог. «Может, они ждут рыбу покрупнее. Может, им не нужен одинокий зассанец».
– Да ты еще больший идиот, чем я думал, Рубин, – вгрызался в него Пейтон. Он повернулся и позвал Леонарда Хэмма. – Капрал, возьми с собой дюжину парней, проверьте деревню. И еврея этого гребаного с собой захвати.
У Тибора не было выбора – пришлось присоединиться к новому патрулю.
Хэмм разбил отряд на две колонны и отправил их в канавы по обеим сторонам дороги, приказав солдатам соблюдать расстояние в пять шагов. Они двигались медленно и держали винтовки наготове. На полпути к хижинам они еще вполне могли встретить трупы товарищей. КНА частенько оставляла изуродованных солдат на отшибах маленьких городов и деревень, прежде чем покинуть их окончательно. Но сейчас мертвых не было, даже южнокорейцев. Это расслабило патруль. Отсутствие даже одного трупа, да и вообще каких-либо странностей напрягло Тибора. Значит, все это могло быть ловушкой.
В сотне метров от первых хижин Тибор напрягся еще больше. Он ожидал увидеть хотя бы нескольких жителей, пусть даже женщин и детей, заинтересованных присутствием солдат. Но он не увидел ничего.
Прежде чем он успел выкрикнуть предупреждение, дымок выстрела вырвался из зарослей, и парень перед ним исчез в облаке камней и грязи. Быстрее, чем кто-либо успел закричать или двинуться, пулемет порвал еще двоих солдат ровно пополам. Осколок взрыва отправил капрала Хэмма в канаву, а Тибор схватился за шлем и упал на землю.
