Пейтон быстро его оглядел. Рядовой выглядел как сумасшедший ребенок. Пейтон вернулся к расписанию нарядов.
– Я тут занят, Рубин. Уйма отчетов.
– Сержант Пейтон, я только что взял в плен восемь сотен – нет, тысячу северокорейцев.
Пейтон отмахнулся от него: «Ты дурак что ли?»
– Сэр, вам лучше позвать командира роты. Я только что поймал тысячу узкоглазых!
Пейтон помрачнел.
– Да что ты, бл, несешь? Устал ты или чего?
Он посмотрел рядовому прямо в глаза: – Еще медальку захотел? Вы, евреи, не знаете, да, когда пора остановиться?!
Рубин приосанился.
– Сержант, не нужна мне медаль. Пожалуйста… Мне нужно поговорить с командиром.
Тибор напрягся, пока Пейтон встал и начал медленно надвигаться. В глазах сержанта горели искры, готовые вот-вот взорваться. Тибор начал сомневаться в собственной адекватности.
– Ну хорошо, – презрительно усмехнулся Пейтон. – Но если ты врешь, вылетишь у меня к херам отсюда.
Пейтон, Тибор и сержант Бриер отправились в штаб батальона, где встретились с командующим ротой и его офицерами. Пока Тибор рассказывал свою историю, Бриер изучал находившихся в комнате. Казалось, офицеры были заняты, они слышали Рубина, но не слушали его. Впрочем, когда Рубин рассказал, что представился корейцам майором, все присутствующие, как один, резко засмеялись.
– Рубин,
– По-английски, – ответил Тибор невозмутимо.
Мужчины засмеялись еще громче.
Командир подмигнул Пейтону и обратился к Тибору:
– Хорошая работа, сынок. Ты получишь за это медаль. Мы гордимся тобой, и я прослежу, чтобы тебе предоставили несколько недель отдыха.
– Думаете, я с ума сойти? – возразил Тибор. – Да нет же! Там в лесу тысяча узкоглазых, сдавшихся майору Рубину. Пожалуйста, пойдемте их заберем.
Командир жестом успокоил Пейтона, затем терпеливо сказал Тибору: «Ладно, сходим, проверим».
Командир, Пейтон, Бриер и еще несколько штабных забрались в джипы и отправились в поле. Пейтон всю дорогу ворчал: «Гребаный венгерский жидяра, – бурчал он. – И правда с ума сошел».
Они дотащились до леса. Тибор бегом выскочил из джипа и кого-то окрикнул. Трое северокорейцев вышли из леса с полусогнутыми за головой руками.
Американцы молча таращились друг на друга, рты их словно парализовало. Командир прокашлялся, и это послужило неким сигналом для неразборчивого бормотания среди остальных.
Пейтон подошел к лейтенанту Ли и приказал ему повторить то, что рассказал им Рубин. Дружелюбным тоном Ли объявил, что раз Ким Ир Сен сейчас в Токио подписывает мирный договор, он и его люди сдались майору Рубину.
– Да какой он на хер майор! – заверещал Пейтон. – Он мудак, вот он кто! А Ким Ир Сен ничего нигде не подписывал!
Тут он запнулся, будто кто-то одновременно толкал его в два противоположных направления. Затем плюнул в ноги корейцу: «Но подпишет!»
Пока начальство пыталось разобраться в ситуации, молодые солдаты бросились избивать корейских рядовых.
– Гребаные узкоглазые ублюдки! – кричал кто-то из них.
– Не надо! – запротестовал Тибор. – Я обещал им обращаться с ними хорошо. Они пленники. Нельзя бить их теперь.
Пейтон пришел в себя и указал жестом в сторону лагеря: «Ну, хватит цирка. Едем обратно».
Тибор вскочил перед ним: «Да нельзя уехать, – взмолился он. – Они там все в лесу, хотят сдаться. Обещаю!»
Пейтон с ненавистью глянул на него, потом посмотрел на командующего: «Откуда нам знать, что это не засада? Вы что, доверитесь Рубину?»
Командир пожал плечами и подошел к корейскому лейтенанту, который настаивал на том, что его люди сдались. Некоторое время спустя вся команда шла за Тибором и лейтенантом Ли в лес.
Там их ждали по меньшей мере две полных роты безоружных корейцев – слонялись без дела, будто собрались в ожидании почты из дома. Вид американской формы, похоже, поднял им настроение.
Солдаты были в шоке от такого поворота событий – моментально бросились связывать пленников, пока те не испарились в воздухе. Пейтон сгонял их в кучу, усаживал на колени, а командующий уставился на происходящее и мотал головой, не веря своим глазам: «Я никогда в жизни ничего такого не видел, – повторял он раз за разом. – Это выдающееся достижение».
Пейтон пристально смотрел, как офицер отвел Тибора в сторону и сказал ему, что если бы враг внезапно атаковал роту такими силами, в живых бы не осталось никого. Старшина сжал зубы, когда командир роты обнял Тибора и объявил, что представляет его к Медали Почета.
Приехали грузовики, забрали пленников. В тот момент, когда открылся первый борт, новоиспеченные военнопленные весело побежали забираться в машину. Не требовалось ни понукать их стволами, ни угрожать. Пейтон все это время был мрачнее тучи.
Только Рэндалл Бриер слышал, как старшина равнодушно поздравил Тибора: «Рубин, ты хорошо поработал. В один прекрасный день, если узкоглазые тебя не убьют и ты все-таки доберешься домой, старики будут гордиться тобой».
