В первое мгновение она показалась ему очень старой, однако круглое миловидное лицо женщины было румяным с холода и даже по-своему красивым, как лицо каменного ангела с надгробия. Глаза, живые и ясные, глядели на Каетано открыто, и казалось, что она смеется, оставаясь при этом совершенно невозмутимой. Но, что самой важное, в руках она держала дымящуюся миску изумительно пахнувшей похлебки.
- С кошкой? - переспросила она, по-доброму улыбнувшись. - Это, конечно, все меняет.
Слова она выговаривала с мягким, едва заметным акцентом, терпким, но не резким, совсем не так, как говорил Марио или его жена и дочь. Каетано принял из ее рук миску.
- Как вы себя чувствуете? - спросила женщина участливо, присаживаясь на край кровати - больше в комнатке сесть было негде.
- Благодарю, малефика. - смерив женщину взглядом, произнес Каетано. - Вашими стараниями - гораздо лучше.
Ведунья удивленно вскинула брови, потом рассмеялась.
- Как ты догадался? - спросила она, но тут же махнула рукой. - Это все равно, впрочем. Мое имя Анна, можешь меня так и называть.
- Кристиан. - склонил голову Каетано. Анна протянула ему ложку.
- Я не хочу спрашивать, куда ты направляешься. - сказала она медленно. - Я знаю, что ты солжешь почти наверняка, как и по поводу имени, но на то у тебя наверняка есть причины. Я лишь хочу спросить: ты знаешь, что серьезно болен?
- Знаю.
- Я бы не советовала тебе продолжать путешествие. - негромко произнесла Анна. Между бровей у нее пролегла тревожная морщинка.
- У меня мало времени, и нет ни малейшего желания задерживаться в этом Богом забытом месте. - резко ответил Каетано, раздражаясь. - К тому же я не понимаю причины вашего участия.
В ответ женщина улыбнулась снисходительно, точно ребенку, задавшему наивный вопрос.
- Ты спас жизнь Катрины и Иви, разве этого мало? Ты можешь говорить сколько угодно дерзкие речи, но твои поступки говорят сами за себя. Это было очень благородно, ты и представить не можешь, как все мы благодарны тебе.
- Да нет, пожалуй, могу. - пробормотал Каетано. Еще не хватало с ней спорить. Раз уж считают героем и готовы за это носиться с ним как со святым - пусть.
- Хорошо. - сдержанно кивнула Анна, точно угадав его мысли. - Сейчас отдыхай, я больше не стану надоедать. Просто знай, что ты среди друзей.
10. Несколькими днями ранее.
- Вы совершенно уверены в этом? - переспросил понтифик. Он сидел в кресле, подавшись вперед, сжав побелевшими пальцами резные подлокотники, в форме львиных голов. Кардинал Альгердо Орсини стоял перед ним и смотрел на старика спокойно, как будто тот и сам был сделан из дерева, и лицо его, багровевшее от злости, не сулило угрозы. Обычно папа Игнатий I предлагал собеседникам присесть: сам прикованный к креслу, он не любил снизу вверх смотреть на тех, с кем говорил. Но теперь он даже не вспомнил об этом, и в волнении стискивал полированное дерево узловатыми пальцами.
- Совершенно, Ваше Святейшество. - ответил кардинал. - Сейчас некромант уже покинул город, но мы получили точные сведения о том, куда он направился, и следом уже выслан отряд.
- Всего один? - перебил понтифик. - Как по вашему они найдут чернокнижника, не говоря уж о том, чтобы справться с ним?
- Безусловно я осознаю всю опасность, - невозмутимо ответил кардинал, - поэтому в погоню были отправлены моритури.
- И с ними этот маг? - фыркнул понтифик.
- Разумеется. - поклонился кардинал. Внешне его лицо не изменило выражения, но внимательный наблюдатель смог бы заметить в светлых глазах раздражение и презрение.
- Осмелюсь напомнить, Ваше Святейшество сами выписали документ, позволяющий магу Римболту действовать в составе отряда от имени Святого учреждения.
- Я помню. - нетерпеливо махнул рукой понтифик, и Орсини решил, что последняя его реплика была лишней, но все-таки добавил:
- Святая палата признала магию Римболта неопасной, он не чернокнижник и не приверженец культа волшебников, поклоняющихся природе. Он христианин, и уже несколько лет исправно служит на благо церкви и...
- Я понял, довольно. - Игнатий I предупреждающе поднял руку, заставив кардинала умолкнуть.
- Пусть будет по-вашему, только найдите колдуна. Не мне объяснять вам, чем он опасен, и чем грозит его появление государству.
Кардинал молча поклонился и вышел.
11.
Солнце тускло светило с бледно-синего неба, и со стороны моря снова крались рваные облака, предвестники туч. Они стайками неслись по небу, скрывая за собой холодный шарик солнца. Высоко в ветвях темно-зеленых елей разорялись птицы.
Дом Марио выходил окнами на маленькую площадь, пятачок, окруженный кольцом домов. Стены их потемнели от времени, на крышах проросли мох и трава, на одной даже тянулась вверх тоненьким стебельком рябина.