Под его темным взглядом я плавилась, будто нагретая жарким полуденным солнцем. Цин Фан? При чем тут Цин Фан? Вэй Лун думает, это я хотела быть с Цин Фаном?
– Я не собиралась спать с заклинателем. – Почему-то казалось важным это прояснить. – Это было не для меня.
Вэй Лун дотронулся до моей щеки. Осторожно, но так запретно, так недопустимо сладко! Он ведь тоже пил тот чай, а значит… значит, его тоже мучило желание. Столь же обжигающее и порочное, как мое.
Во рту пересохло, и жар стал совсем невыносимым. С меня будто сорвало оковы: раз это афродизиак, то ему бесполезно сопротивляться. Можно даже не пытаться. Внизу живота болезненно заныло.
– Правда? – Во взгляде Вэй Луна вспыхнула надежда, но тут же погасла. – Даже если нет, просто соврите мне, соврите – я поверю…
Я покачала головой. Сколько же в нем боли?
Его пальцы, двигаясь по моему лицу, словно оставляли за собой огненный след. Я потянулась и положила руку на его грудь, чувствуя, как бьется его сердце – так же быстро, как мое.
Возмущение – как он посмел меня опоить?! – все еще чувствовалось, но уже далекое и незначительное. Я и без зелий думала об этом мужчине. Он нравился мне и так, сам по себе, и эти чувства лишь усилились под действием снадобья.
Я знала будущее. Если я буду с ним, заменю Лю Ифэй, то погибну от его руки в финале. Но ведь судьбу можно изменить? Сюжет уже изменился силой моих поступков. Если прикоснуться к Вэй Луну, приблизит ли это нас к тому печальному концу? Или нет? Опасаться ли мне его сейчас? Или будь что будет?
– Вэй Лун…
Я не находила слов. Мне хотелось поддаться соблазну, почувствовать под пальцами каждый его мускул. И я позволила себе эту вольность. Терять было нечего.
Вэй Лун всматривался в мои глаза. Ждал. И я потянулась к нему, к его губам. Поцелуй получился смазанным из-за смущения, Вэй Лун тут же перехватил инициативу, но не напирал. Он целовал меня и раздевал, нежно гладил, давая время привыкнуть к каждому прикосновению. Не улыбаясь, оставаясь серьезным до невозможности. Его руки осторожно скользили по моему животу, бедрам, плечам, перешли к спине.
– У тебя шрам, – услышала я его удивленный шепот с примесью горечи.
У меня действительно осталась отметина от удара плети, Мэйлин показывала мне ее недавно в зеркало. Возможно, скоро она пропадет.
А пока Вэй Лун покрывал ее поцелуями, словно прося прощения за тот случай. Очень скоро касаний и поцелуев стало недостаточно. Щеки раскраснелись то ли от стыда, то ли от жара, что охватывал тело. Вэй Лун изучал меня. Медленно. Пристально. Жадно.
А я не знала, что чувствовать, но понимала одно: афродизиак расслабил меня, и я прекратила сопротивляться собственным эмоциям. Не боялась показать свою слабость, свой интерес. Не запрещала себе. Не давила тихие стоны…
…позволила всему случиться.
Под утро я пришла в себя. Словно проснулась.
Смятые простыни. Вещи скинуты. Все такое знакомое и одновременно чуждое.
– Зачем ты это сделал? – спросила хрипло, судорожно хватаясь за одежду.
Действие афродизиака прошло, и наступило горькое похмелье от осознания: я не должна была этого делать. Теперь почему-то хотелось прикрыться. Может, потому что Вэй Лун сохранял серьезность? Он смотрел на меня прямо, не отводя взгляда, полного чего-то неопределенного и тяжелого.
– Я… – Он запнулся, и я увидела, что он смотрит не на меня, а на пару пятнышек крови на простыне. – Я обесчестил… – Он запнулся снова, затем перевел взгляд на меня и клятвенно произнес: – Ты не пожалеешь об этом! Я брошу весь мир к твоим ногам. Я готов на все. Если хочешь власти, я убью всех, кто встанет у тебя на пути. Мне все равно! Я хочу лишь тебя…
Это прозвучало пугающе. По-настоящему страшно. «Я убью всех» – как констатация факта. Клятва. Обещание.
У меня от ужаса перехватило горло. Гребаный сюжет! Ни черта я не поменяла. Все точно так же, как и было, только на месте Лю Ифэй теперь я. Неужели после сегодняшнего он пойдет убивать императора и наследную принцессу, чтобы освободить мне место на троне?
– Не смей никого убивать, ты понял меня?! – воскликнула я.
– …Я возьму на себя ответственность, – продолжил, словно не услышал меня. – Считай, что мир уже у твоих ног.
Какая еще, к черту, ответственность? Он совсем рехнулся? Если кто-то узнает, что он переспал с императорской дочкой, то ему просто отсекут голову!
– Я совершил то, чего не должен был… Я исправлю… Добуду власть. Лю Луань, ты не пожалеешь…
Вот только самобичевания не хватало! И при чем тут власть?
Вэй Лун отвернулся. Пытаясь придумать хоть что-то, я перевела взгляд на ладони. Вчерашние царапины не кровоточили, так что я схватила с пола осколок чашки и незаметно, за спиной, распорола себе ладонь.
– Кровь на постели всего лишь из-за того, что я вчера поранилась о заколку. Забыл? Вот, опять стало кровоточить, – крикнула я, предъявляя ему руку. – Ты не лишил меня невинности. Никакой ответственности ты не несешь. Мы оба выпили чай и потому возжелали друг друга.
