Вэй Лун прикрыл на мгновение глаза, взвешивая все «за» и «против». Императрице не нужны соперники. Если он хочет защитить маленькую лгунью, то должен сделать так, чтобы Лю Ифэй не чувствовала угрозы или конкуренции ни в нем, ни в своей сестре.
Решившись, он снова встал перед ней на колени.
– …Но Вы спросили, какую награду я хочу. Лю Луань не идет ни в какое сравнение с Вами. Ваше Величество, наивысшей наградой будет само служение Вам. Просто быть рядом.
По лицу будущей императрицы скользнула удовлетворенная улыбка, щеки окрасил легкий румянец.
– Я буду помнить о вашем желании служить мне, – ее голос звучал мягче и теплее. Искушающе.
Сработало. Кажется, она и правда поверила, что интересна ему.
Вэй Лун поднялся с колен.
– Ваше высочество, есть еще кое-что. Вы ведь сами сказали, что найти преданных людей очень сложно. – Он попытался добавить в голос как можно больше меда. – Дело в том, что мой слуга, очень преданный слуга, которому можно доверить любые поручения, – он выделил слово «любые», намекая, что речь может идти о любой грязи, чтобы будущая императрица точно клюнула, – давно засматривался на служанку Лю Луань.
– Хочешь отдать ее ему в жены? Чтобы поощрить? – Лю Ифэй состроила недовольное лицо. – Она слишком предана моей сестре и может что-нибудь выкинуть.
– Никто не говорит о замужестве, ваше высочество, – коварно улыбнулся Вэй Лун. – Дело в том, что у моего слуги есть своеобразные пристрастия, связанные с… причинением боли.
– Продолжай, – произнесла Лю Ифэй с явным интересом.
– Если Мэйлин все равно суждено умереть, так пусть она хотя бы принесет пользу. Ну а если Гоушэн не замучит ее сразу, то днем она будет выполнять работу моей служанки. Поверьте, она не доставит вам проблем. Я за этим прослежу…
Глаза будущей императрицы сузились, и она слегка наклонила голову, словно обдумывая предложение. В тронном зале повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь треском горящих свечей.
– Ее можно использовать как инструмент устрашения, – добавил Вэй Лун.
В глазах Лю Ифэй блеснул интерес, и он понял, что почти победил.
– Мэйлин станет примером для других, – продолжил новоявленный генерал, – я позабочусь, чтобы о ее страданиях знали все. Если кто-то посмеет предать вас или проявить непокорность, они будут знать, что их ждет такая же участь.
Лю Ифэй медленно кивнула, а затем махнула рукой, давая понять, что аудиенция окончена.
– Ты получишь все, о чем мы сегодня договорились. Но не смей подвести меня.
Когда тяжелая дверь камеры открылась, первой ее мыслью было: «Неужели пора?»
Мэйлин сделала неуверенный шаг наружу, ноги подкашивались от голода – ни вчера, ни сегодня еды не давали. Только воду, да и та отдавала тухлятиной.
– Пошевеливайся давай, – буркнул охранник, отворачивая от нее лицо.
Коридор темницы был освещен плохо, но, по сравнению с кромешной тьмой в клетке, тут казалось светлее. И сразу стал виден огромный лиловый фингал, налившийся на лице мужчины.
– Пошевеливайся! – прикрикнул на нее стражник, больно толкая в спину.
Едва удержав равновесие, Мэйлин опустила глаза в пол и пошла вперед. Вот только повели ее почему-то не в сторону Бюро наказаний.
– Та самая служанка? – хмуро уточнил еще один стражник. Мэйлин опасалась поднять голову, не желая получить новый тычок, но что у стража рука перевязана, не могла не заметить. – Го Чэн, проводи ее.
– Яо Мань, давай уж ты сам!
Мэйлин невольно повернулась в сторону говорившего – тот стоял у стены и опирался на копье.
– Что у тебя с ногой? – спросил ее конвоир того, которого назвал Го Чэном.
Го Чэн попытался отступить, но припал на правую ногу и болезненно скривился. Он показался ей знакомым. «А это не тот, что меня в живот пнул?» – попыталась вспомнить служанка.
– Случайно повредил. Ночью проснулся, наступил на что-то… – вздохнул Го Чэн.
– Проснулся он… Я видел, что уже вторую ночь простыни сушить вывешиваешь, – заржал стражник, но под хмурым взглядом товарища умолк.
– У самого-то с рукой что? – ядовито спросил Го Чэн.
Яо Мань недовольно засопел, скривился, но отвечать не стал.
– Ладно, сам отведу, – процедил он и со всей силы толкнул Мэйлин вперед. – Чего встала? Тебя ждут уже! Пошла!
Ее вывели на улицу и толкнули в сторону дворцовых ворот.
– Мы идем не в Бюро наказаний? – робко спросила Мэйлин. – Меня казнят на площади?
– Тебе разрешали задавать вопросы?!
Страж замахнулся на нее здоровой рукой. Мэйлин сжалась, зажмурилась, ожидая удара. Но его не последовало. Она осторожно открыла глаза и увидела Гоушэна, перехватившего запястье стражника.
Слуга Вэй Луна неуловимо изменился за те дни, что Мэйлин его не видела. Он был все таким же худым, но теперь выглядел гораздо увереннее. Расправил плечи, надел хорошую одежду, даже выражение лица изменилось – стало тверже. Вот только шапочка на голове осталась все такой же дурацкой, и из-под нее смешно топорщились волосы.
– Тебе сломать вторую руку? – ласково поинтересовался Гоушэн.
– Да как ты смеешь?! – Стражник попытался вырваться из хватки, но Гоушэн сжал запястье стражника еще сильнее, так что тот скривился от боли.
