После школы я поступила по обмену на учебу в Дублинский университет, на факультет журналистики, и закончила его, уже будучи внештатным сотрудником "Irish Herald". Карьера у меня там сложилась неплохо в силу философского здравомыслия, умеренной коммуникабельности и неожиданно проклюнувшейся находчивости.
А вот с личной жизнью не повезло.
Замужем я была лишь однажды - урожденный дублинец с греческими корнями (и по совместительству мой однокурсник) вскружил мне голову так, что я не смогла потом вспомнить, как оказалась сначала в его постели, а затем в брачной регистратуре.
Развод произошел в более прозаичных обстоятельствах - не находя в собственной квартире даже таких малостей, как свежевыстиранные носки и тарелочки домашнего супа (я наивно полагала, будто мужчина и после свадьбы станет обслуживать себя сам), муж нашел утешение и женскую заботу в объятиях свеженькой студентки из пригорода Дублина. Студентка готовила супы с виртуозностью Ксавьера Матье, а носки стирала со скоростью Bosch WLX.
Тогда-то я и перешла в другую цветовую гамму...
Ох, ну зачем эти дурацкие воспоминания лезут в голову?! Как будто мне больше заняться нечем, кроме как беспомощно ныть над старым рухнувшим миром прекрасного зелёного цвета!
Усилием воли отогнав подступивший к горлу горький комок, я запихала платье в дальний угол старинного скрипучего шкафа и принялась раскладывать остальные вещи.
В итоге выбор пал на серую водолазку, чуть расклешенную чёрную юбочку до колен и черную безрукавку на молнии с капюшоном. Безрукавка мне нравилась особенно - она была из мягкого плюша и наощупь была пушистой, как мех на кошачьем животике.
Покрутившись перед зеркалом в деревянной раме, я поняла, что нравлюсь себе. И, абсолютно удовлетворенная внешним видом, решила записать события минувшего дня в свой ежедневник. Обычно я прятала его под матрасом, но поскольку находилась в чужом доме, то позавчерашним вечером, помнится, сунула его на дно чемодана, опасаясь, что миссис Тьерблэг начнет перетряхивать постель и случайно его обнаружит.
Однако в чемодане дневника не было. Только блокнотик с энтомологическими заметками и многочисленными рисунками бабочек - одно из моих давних увлечений.
- Какого эдеагуса?! - разгневалась я и тут же вспомнила, что точно так же недавно пропали мои джинсы.
Миссис Тьерблэг и старой бабке на чердаке подобными глупостями даже в голову заниматься не придет. Мистер Тьерблэг вообще без комментариев. Орли... ну, вряд ли, у нее нет мотивов меня дразнить... Нет, это точно проказник Деклан, больше некому!
С гневной целеустремленностью ворвавшись на кухню, где миссис Тьерблэг помешивала что-то в булькающей кастрюльке, я мысленно призвала себя к спокойствию и очень ровным голосом осведомилась:
- Лиша, вы не подскажете, где найти Деклана?
Пухлая физиономия хозяйки вмиг приобрела подозрительное выражение.
- Что опять натворил этот негодник?
Да уж, чуйка у неё, как у цербера. Если мальчишка тут ни при чем, то получится, что я его втравливаю в неприятности незаслуженно...
- Пока ничего, - я постаралась выдать самую искреннюю улыбку, какую позволяли мои средненькие актерские способности. - Хочу попросить его проводить меня после обеда к доктору Бойко... Дорогу забыла.
За спиной послышались медленные шаркающие шаги, и в кухню степенно вошла маленькая миниатюрная старушка - настоящий божий одуванчик в пуховой шали. Только вот взглядом этого одуванчика можно было асфальтобетон плющить, вместо асфальтоукладчика. На вид ей было лет сто, не меньше.
- Э-э... доброго дня, - кашлянула я.
Божий одуванчик сурово посмотрел сквозь меня и молча уселся в кресло во главе стола. Миссис Тьерблэг напряженно заулыбалась.
- Стелла, милочка, это бабушка Гормла. Мы уже рассказывали ей о вас, но так и не успели познакомить. Вы не переживайте, она у нас добрая, просто не любит на английском разговаривать... признает только гэлик.
Словно в подтверждение слов младшей миссис Тьерблэг, та хрипло каркнула в мою сторону:
- F'ailte, - и помолчав, буркнула, обращаясь к первой: - T'a s'uil agam go bhfuil s'e - nach B'earla-bean?.. Doirt tae*****.
От угрюмых, даже каких-то угрожающих интонаций "доброй" старушки у меня резко пересохло в горле, и внезапно я почувствовала острое желание выпить. Причем не алкоголя и даже не воды, а снова... молока.
Я снова откашлялась.
- К сожалению, гэлик мне незнаком. И... э-э... можно, я из холодильника молока возьму?
- Конечно-конечно, только пейте осторожно, оно очень холодное... - предупредила миссис Тьерблэг. - Бабушка Гормла интересуется, не англичанка ли вы, но я ей еще утром говорила, что не бывает таких фамилий у англичан. - Тут она помялась и сама с жарким любопытством заядлой сплетницы спросила: - Заморские корни, наверное?
- Русские, - согласилась я, - с разной примесью российских народностей. Родина у меня многонациональная.
Миссис Тьерблэг заметно обрадовалась:
