Яблоки не падают никогда полностью

– Ну тогда ладно. – Эми несколько раз говорила с матерью по телефону после того, как та вышла из больницы, и знала, что мать ложится отдохнуть посреди дня. – Я не буду ее будить. Что делает папа? – Она ждала, что Саванна быстро скинет цепочку.

– Он задремал перед телевизором, – сказала Саванна и выпятила нижнюю губу, как бы говоря: «Ну разве это не умилительно?» – Думаю, он сильно перепугался, когда твоя мать на прошлой неделе попала в больницу, так что им обоим нужно оправляться.

– Ох! – произнесла Эми. Ее отец был заслуженным любителем подремать. Он всегда начинал клевать носом перед телевизором. И мог проснуться в любой момент. – Но я все равно зайду и…

– Сейчас неподходящее время, – заявила Саванна.

Неподходящее время? Она и правда сейчас это сказала?

Эми испытала много разных эмоций в тот день: желание не к тому мужчине, ностальгию по ушедшему, которого никогда не было, могучие волны счастья и печали, приступы тяжелой паники и легкой тревоги, но с таким чувством, как ярость, она в принципе была не знакома, а потому ей потребовалось мгновение, чтобы распознать это отозвавшееся шумом в ушах ощущение.

Эта девица и правда вознамерилась не пустить меня в дом, где я выросла?!

– Привет! – Саймон влез перед Эми. – Я приятель Эми. Прости, что доставляю беспокойство, но нельзя ли мне войти и воспользоваться уборной? Я буду вести себя очень тихо, чтобы никого не разбудить.

Он ведь не считал себя ее парнем только потому, что они два раза переспали? Эми покосилась на него. Саймон ей подмигнул.

Вот это номер. Конечно, Саванна знала, что у Эми нет парня. Она знала все о семье Делэйни, хотя им о ней не было известно почти ничего. Саванна постучала кончиком пальца по нижней губе, почти пародируя Джой, которая этим жестом выражала скепсис.

Если Саванна откажет «бойфренду» в его оправданной и вполне обычной просьбе, Эми выломает дверь.

– Входите. – Саванна ловким движением пальца скинула цепочку, отворила дверь и посторонилась, словно жила здесь, что формально было верно, но лишь временно. Предположительно.

Штеффи, собака-предательница, сидела у ног Саванны, словно была ее любимым домашним питомцем, и вежливо вскинула голову в сторону Эми, будто они раньше не встречались.

И снова, как в День отца, Эми отметила, что дом ощутимо, но приятно изменился. В нем как будто поработал умный агент по недвижимости с хорошим вкусом, подготовив для показа потенциальным покупателям. На буфете стояли цветы в вазе, которую Эми никогда раньше не видела. Все семейные фотографии по-прежнему висели на стене, но были выровнены, или протерты, или отполированы, так что все эти знакомые снимки вдруг стали смотреться четче и выразительнее.

Саймон протянул Саванне руку.

– Привет! Я Саймон Бэррингтон, – произнес он громко и выразительно, совершенно не свойственным ему тоном. – Очень рад познакомиться.

Она пожала его руку:

– Привет! Я Саванна.

– Саванна?.. – Он не выпускал ее руку, ожидая услышать фамилию, как чей-нибудь приводящий всех в смущение дядюшка.

– Туалет там, – сказала Саванна.

– Я покажу ему, – вмешалась Эми, понимая, что говорит как тринадцатилетняя девчонка, а потом добавила: – Но все-таки, Саванна, как твоя фамилия?

Как они сумеют выведать про нее что-нибудь, если им не известна даже ее фамилия? А родители-то хотя бы знают? Они, вероятно, и не спрашивали, и не удосужились погуглить, кто она такая, просто слепо поверили всему, что она им наплела.

– Пагонис, – ответила та. – Саванна Пагонис.

Порез над глазом совершенно зажил, девушка была совсем чуть-чуть накрашена, и в ней появилась какая-то лощеная уверенность, будто на ней ее собственная одежда, она в своем доме, а Эми и Саймон – незваные гости, которых она скоро выпроводит. Одежда матери смотрелась на ней неплохо. Даже отлично. Саванна была более молодой версией Джой. Могла бы быть ее дочерью. Джой, должно быть, мечтала о такой милой миниатюрной женственной дочурке. Эми и Бруки не раз обсуждали, как мать иногда заставляла их чувствовать себя огромными, косолапыми орангутанами.

– О, это необычно. Как она пишется, Саванна? – спросил Саймон.

Со стороны он выглядел бухгалтером, который участвует в любительской съемке телепередачи о жизни местного сообщества. Он был ужасен, но так восхитительно увлечен идей.

– П-а-г-о-н-и-с, – изогнув брови, проговорила Саванна.

– Ха! – произнес Саймон. – Дайте-ка я угадаю: это греческая фамилия?

– Очевидно, – коротко ответила Саванна.

– Саванна Пагонис, – повторил Саймон. – Могу поспорить, люди никогда не пишут ее правильно. Надеюсь, второе твое имя какое-нибудь простое. Например, Анна? Мария?

Эми с восхищением глядела на него. Он выдавал свои фразы напористо и театрально, но стратегию выдерживал безупречно.

– Ты угадал, это Мария. Произнести и его тоже по буквам?