– Ты сегодня выглядишь прекрасно, дорогая. Мне сперва не слишком нравились голубые волосы, но теперь я думаю, это действительно делает ярче твои глаза.
– Спасибо, мама, хотя я думаю, они выглядели бы ярче, если бы были голубыми. Тебе нужно покраситься в голубой.
– За мои волосы отвечает Нарель, и я полагаю, что ей не понравится идея. – Мать подавила зевок. – Но почему ты здесь? Где Саванна? Где твой отец?
– Саванна готовит тебе суп, а отец спит перед телевизором.
– У него в голове прочно сидит идея, что с ним такого никогда не случается. Он просто ненадолго прикрывает глаза. Передай мне, пожалуйста, щетку для волос.
Эми встала и принесла матери тяжелую, украшенную чеканным серебром щетку, которая лежала на туалетном столике, сколько Эми себя помнила. Мать получила ее в качестве приза, когда подростком выиграла районный теннисный турнир, в те времена наборы «щетка и расческа» были обычным призами на женских соревнованиях, а мужчины получали портсигары. Эми до сих пор очень нравилась эта щетка. Она выглядела как вещь из обихода принцессы.
– Ты навещала меня в больнице. Не стоило приходить снова. – Джой быстрыми движениями зачесывала назад волосы в гладкий светлый боб, чтобы хрупкая старая леди исчезла, а вместо нее появилась ухоженная, пожилая мать Эми, одетая в вишневого цвета кофточку с длинным рукавом из тонкой шерстяной ткани. Она откинула одеяло и открыла свои изящные маленькие ножки в спортивных штанах. – Ты виделась с Бруки? Как по-твоему, она справляется с этим разъездом? Я не поняла, когда она была здесь. Полагаешь, Грант ушел от нее к другой женщине?
– Нет. Но полагаю, переберется к кому-нибудь молниеносно.
– Ты помнишь Бруки маленькой? – спросила мать. – Она каждый год влюблялась в нового одноклассника.
– Помню. Она была очень милая.
Бруки писала мальчикам любовные письма. Теперь в это трудно поверить.
– Я недавно думала об этом, – сказала Джой. – Почему-то. Она раньше была такая страстная, а потом взросление, как будто… схлопнуло ее. Эти проклятые мигрени. – Она нахмурилась, приложила палец к уголку рта и прошептала: – У меня такое чувство, будто Грант ее тоже схлопнул.
Эми повторила жест за матерью и тоже прошептала:
– У меня тоже, мама.
– Мы можем вернуть ее, – шепотом продолжила Джой.
– Можем.
Глаза Джой заискрились, и она заговорила своим обычным голосом:
– Ну ладно. Спасибо, что зашла. Я знаю, как вы заняты, но тебе незачем беспокоиться обо мне, потому что у меня есть Саванна!
– Да, есть, – сказала Эми, опуская крылья.
– Она делает все! Мне не приходится и пальцем пошевелить. Завтра я устрою ей день покупок, чтобы отблагодарить.
– День покупок? – Эми передернуло от одной мысли об этом. – Очень мило с твоей стороны.
– Это не мило! Это самое меньшее, что я могу для нее сделать. Знаешь, мне не вспомнить, когда я в последний раз готовила еду!
Джой сообщила об этом как о чуде.
Эми сама не могла вспомнить, когда в последний раз готовила, если, конечно, не брать в расчет разогрев в микроволновке остатков еды навынос. Бруки упоминала о том, что мать одержима радостью оттого, что ей больше не приходится стоять у плиты.
«Она как будто втайне ненавидела готовку все эти годы, – сказала Бруки. – Когда Саванна уедет, мы должны придумать, как помочь с этим маме. – Она помолчала и добавила: – Если Саванна когда-нибудь уедет».
– Как ты думаешь, сколько еще Саванна проживет у вас? – спросила Эми у матери.
– О боже, мы пока даже не думаем об этом. Она нужна мне. Например, кто бы готовил для вашего отца, когда я была в больнице?
– Думаю, мы готовили бы, – ответила Эми. – Или он стал бы покупать еду навынос, или даже мог бы сам что-нибудь состряпать.
– Очень смешно, – сказала Джой. – В любом случае я уверена, что она скоро сама уедет. Я не хочу злоупотреблять ее добротой. Она столько всего делает, что, кажется, нам следует платить ей за услуги.
– Как домработнице?
– Представь себе, – мечтательно проговорила мать.
– Дело в том, что если бы вы наняли домработницу с проживанием, то заручились бы рекомендациями, так что я думаю…
– Ну, очевидно, я никогда не найму домработницу с проживанием! – оборвала ее Джой.
– Я говорю только о том, что мы мало знаем о Саванне, – понизив голос и покосившись на дверь, сказала Эми.
– Мне, вообще-то, известно о ней очень много, – возразила Джой. – Мы подолгу разговаривали, пока я поправлялась. Ты знаешь, для меня это так интересно, так удивительно! – Лицо Джой осветилось. – У Саванны
