– Мою мать так зовут, – сказал Саймон. – Мария – очень популярное второе имя. – Он открыл было рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут Эми взяла его под руку, а то он спросил бы дату рождения и налоговый номер. Если у Саванны на уме недоброе, Эми не хотелось подталкивать ее к действиям на опережение.
– Туалет там, – сказала Эми.
– Погоди, это ты? – спросил Саймон своим обычным голосом, остановившись перед фотографией Эми, на которой та триумфально поднимала вверх двумя руками маленький кубок, приставив ракетку к бедру и широко улыбаясь, как победительница Уимблдона, хотя это был всего лишь региональный турнир среди девочек моложе девяти лет.
– Да, это я.
– Ты была такая милашка, – произнес Саймон, не двигаясь с места и изучая снимок. – Я не знал, что ты играла в теннис!
– Ну да.
– Я немного играю в теннис для компании, – продолжил треп Саймон. – Нам нужно как-нибудь сразиться с тобой. Ты, наверное, победишь меня.
– Я точно тебя обыграю. – Эми указала рукой в дальний конец коридора. – Вторая дверь слева.
Саймон тупо уставился на нее, позабыв о примененной для проникновения в дом уловке.
– Уборная, – напомнила ему Эми.
– Ах да! Спасибо, Эми! – Он вернулся к зычному голосу и чрезмерно четкой артикуляции.
Когда «бойфренд» удалился, Эми и Саванна посмотрели друг на друга. Чувство было очень странное. Эми находилась в доме своего детства, и фотографии на стенах с обеих сторон подтверждали это, но тем не менее она ощущала, что хозяйка здесь – Саванна. Эми никак не могла найти баланс между двумя неоспоримыми фактами: Саванна должна испытывать благодарность к ней за то, что ее родные дали ей приют в момент, когда она в этом нуждалась; сама она должна быть благодарна Саванне за то, что та заботилась о ее родителях и справлялась с этим лучше, чем любой из детей Делэйни мог бы с этим справиться, если бы даже захотел.
– Я тихонько загляну к маме, посмотрю, вдруг она уже не спит, – сказала Эми.
По лицу Саванны промелькнуло какое-то непонятное выражение.
– Конечно. Я вернусь на кухню. Готовлю суп минестроне. Кликни меня, если Джой что-нибудь понадобится.
«Кликни меня» – так говорила мать Эми. Эта девушка – Джой в миниатюре.
Очарованная Саванной собака потрусила следом за ней.
Проходя мимо своей бывшей спальни, где теперь жила Саванна, Эми решительно отвернула голову.
Эми открыла дверь в родительскую спальню. Там пахло как обычно: приятной смесью маминых духов, отцовского дезодоранта и старомодного полироля для мебели, которым упорно продолжали пользоваться добрая старушка Барб и Джой, когда вместе делали уборку.
Мать лежала на боку, отвернувшись от двери и натянув одеяло на плечи. Волосы ее, за которые она получала столько комплиментов, разметались по подушке. Эми на цыпочках подошла к кровати. Мать спала, ровно дыша, одна рука была подложена под щеку рядом со ртом, как будто она целовала костяшки пальцев. Детям Джой говорила: это оттого, что в детстве она сосала большой палец и ее до сих пор утешала его близость ко рту.
Морщины на лице Джой напоминали трещины в горной породе. Эми учащенно задышала, ее охватил знакомый страх. Все дети боятся смерти родителей. Только Эми однажды до такой степени поддалась этому страху, что перенасытила легкие кислородом и ей пришлось дышать в бумажный пакет. Няня позвонила родителям, чтобы те срочно возвращались домой, потому что ребенок какой-то странный.
Эми подумала, что случилось бы, если бы мама умерла, когда она была маленькой. Могло ли реальное горе быть хуже воображаемого, когда она так живо представляла его себе? Как она справится с этим сейчас, ведь родители ее неизбежно умрут, так бывает всегда, и нужно относиться к этому по-взрослому? Как вообще справляются люди с обычными, предсказуемыми трагедиями? Это невозможно, такое не пережить…
– Эми? – Мать открыла глаза и села. Взяла с тумбочки очки, надела их, пригладила волосы и улыбнулась. – Ты застала меня спящей.
– Это хорошо, что ты поспала, мама. – Эми медленно вдыхала и выдыхала. Ее мать проживет еще не один десяток лет. – Ты была в больнице. Тебе нужно восстанавливать силы.
Джой небрежно отмахнулась:
– Сегодня я приняла последнюю таблетку антибиотика. Теперь я в порядке. Просто к середине дня устала. Иди сюда. – Она похлопала ладонью по постели. – Дай мне обнять тебя.
Эми подошла и села рядом, мать заключила ее в жаркие объятия.
