Она так сияла, словно мы совершили подвиг. На мой взгляд, ничего особенного мы не сделали, но говорить такое было не в наших интересах, тем более что на сегодня рабочий день заканчивался. А скажи мы, что нагрузка была недостаточной, так заведующая придумает, чем занять, и не только сегодня. Поэтому мы дружно попрощались и ушли.
– Кристофер должен быть уже в зверинце, – вспомнила Линда. – Пойдём?
– Может, сходишь одна? – предложила я. – Всё равно вы там собирались проверять, как Беатрис будет реагировать, обнаружив, что ты одна.
Идти в зверинец категорически не хотелось. Настроение было паршивым, всё вокруг казалось подозрительным или даже отвратительным, в зависимости от ракурса, под которым смотреть. Хотелось побыть одной. Линда на меня взглянула, что-то поняла и решила:
– Я ненадолго. Думаю, за час-два точно выяснится, реагирует ли мантикора на всех женщин.
На этом мы и расстались: я отправилась в общежитие, а подруга к Майлзу. Почему-то было совершенно неинтересно, нашёл ли одногруппник что-то в парке. Подозреваю, что после того, как там прошлась леди Эллиот со своим грязным платком, а потом Рассел, ничего более компрометирующего, чем взрыхлённая почва, там не найти.
В общежитии я взялась за учебники, но в голову ничего не лезло. Постоянно мысли возвращались к разговору с Линдой, и всё больше я понимала, что не могу позволить подруге пойти на такую жертву ради меня. В конце концов, Рассел – мой родственник, значит, логично, что жертвовать надо мне, иначе как-то некрасиво получится. Осталось только придумать, как это устроить, потому что специально привлекать внимание иноров до этого мне не приходилось, они сами как-то привлекались без моей помощи. Думала я над этим всё время до прихода Линды.
– Что я тебе расскажу! – блестя глазами от возбуждения, выпалила она, едва успев валиться в комнату и захлопнув за собой дверь.
– Что? – испуганно спросила я.
У меня аж сердце замерло, когда я подумала, что подруга встретила Рассела и предприняла какие-то шаги по его завоеванию. Нужно её предупредить, что это уже не нужно. Почему-то совершенно вылетело из головы, что Линда была в зверинце, где из иноров сейчас водится только Майлз.
– Я залезла в журнал посещений, – радостно улыбаясь начала рассказывать подруга. – И угадай, кого я там обнаружила?
– Кроме иноры Карр и леди Галлахер?
– Разумеется, кроме. Про них мы знаем, – оскорбилась подруга.
– Неужели Уэбстер?
– Нет, конечно. – Линда насмешливо фыркнула и выпалила: – Леди Эллиот там была. Приписка к её фамилии: «Искала вдохновение». Как думаешь, нашла?
Я пожала плечами.
– А Майлз что говорит?
– Он не знал, что Эллиот приходила. Не в его дежурство было. Ну не умница ли я, что догадалась взглянуть? По датам она приходила перед тем, как Беатрис начала себя странно вести.
Я разразилась потоком комплиментов в отношении подруги, одновременно пытаясь понять, связаны ли как-то визит Эллиот в зверинец и пропавшие шипастые кусты.
– А с Беатрис что?
– На меня она не рычала. Наоборот, тыкалась головой и мурлыкала. Майлз утверждал, что это потому, что я слишком мало там нахожусь. Но мне кажется, вряд ли леди Галлахер торчала там всю ночь.
– Да, а с кустами что? – спохватилась я. – Майлз нашёл хоть что-то?
– Говорит, ничего похожего на наше описание нет, – разочарованно ответила подруга. – Но это наверняка потому, что нас не было. Предлагаю завтра сходить и проверить самим.
Я с готовностью согласилась. Пока мы ходим по паркам, не нужно думать, как привлечь внимание Рассела.
После первой пары в академии появилась Долли. Увидев её, я ужасно испугалась: просто так она ни за что не пришла бы во время занятий, а значит, случилось что-то нехорошее. Горничная стояла посреди коридора и растеряно водила головой из стороны в сторону, явно разыскивая меня.
– Долли, что случилось? – подскочила я к ней.
– Батюшке вашему худо, – выпалила она. – Еле уговорила его в кровати остаться. Весь синюшний, страсть. После вчерашнего-то.
У меня аж сердце ухнуло куда-то вниз, горло сразу пересохло, а я покачнулась от нахлынувшего страха. Если бы не Линда, подхватившая меня под руку, я упала бы. Но поддержка подруги помогла прийти в себя, и я спросила, почти не запинаясь:
– А что вчера случилось?
– Ой, да не знаю я. Батюшка ваш в саду что-то не то нашёл, и ему враз стало плохо. Он письмо отправил Болдуину-младшему и в кресле осел, весь белый как мел. Родственник ваш как приехал, так сразу за целителем отправил мужа Анны. Батюшка ваш протестовал, но куда уж там, разве ему справиться с молодой энергией-то?
В голосе Долли было полное одобрение действий Рассела. Наверное, потому что вопрос об оплате целителя пока не встал. А вот как встанет, так папе сразу станет ещё хуже, чем было.
– Что сказал целитель? Почему меня не вызвали?
