– Да, слуг она не держала. Ей не нравилось, когда рядом есть люди. Если ей кто-то требовался, она всегда могла его вызвать. Насколько я знаю, в доме не осталось больше ни души.
– Куда вы пошли потом?
– Сюда, заняться своим плечом. Укус был довольно болезненным. Заодно хотел поработать, сделать несколько звонков. Потом я поехал в свой клуб. Потратил пару часиков на сауну и на бассейн.
– Когда вы попали в клуб?
– Часа в два ночи. Точно знаю, что дома был в начале пятого.
– Вы с кем-нибудь встречались, говорили с кем-нибудь между двумя ночи и пятью утра?
– Кажется, нет. Я часто посещаю клуб в ночные часы, так как люблю уединение. В другое время суток там всегда народ.
– Как называется клуб?
– «Олимпус», на Мэдисон-авеню. – Редфорд нахмурился. – Понимаю, у меня проблемы с алиби. Впрочем, при входе в клуб и при выходе я отметил свою карточку. Таково правило.
– Понимаю. – Ева подумала, что надо будет первым делом проверить эту часть его показаний. – Вы знаете кого-нибудь, кто желал бы Пандоре зла?
– Ах, лейтенант, список получился бы длиной в целую жизнь. – Он снова улыбнулся, показав великолепные зубы. Его глаза смотрели почти весело, но Еве показалось, что где-то на самом дне в них притаилась угроза. – Правда, сам я в нем не фигурировал бы – просто потому, что она не была для меня настолько важна.
– Вы употребляли наркотик, который выбрала себе Пандора?
Редфорд на мгновение напрягся, потом облегченно улыбнулся.
– Хотели меня подловить? Внезапная смена темы часто застигает врасплох. Заявляю под запись: никогда не прикасаюсь к запрещенным препаратам, как и вообще ко всему недозволенному. – Его широкая, подкупающая улыбка являлась лучшим свидетельством неискренности. – Я знал, что Пандора балуется такими вещами, но не хотел вмешиваться. Подтверждаю: да, она напала на что-то новенькое и злоупотребляла своей находкой. Когда я тем вечером, еще до скандала, заглянул к ней в спальню, я увидел…
Он помедлил, словно припоминая сцену в подробностях.
– Пандора взяла какую-то таблетку из маленькой деревянной шкатулки, очень красивой – кажется, китайской. – Редфорд чему-то улыбнулся. – Она не ждала меня так рано, поэтому поспешила убрать шкатулку в ящик туалетного столика и запереть замок. Я спросил, что она прячет, и Пандора… – Он сделал короткую паузу, сузил глаза. – Как она это назвала? Своим сокровищем? Богатством? Нет, кажется – наградой. Да, именно так и сказала. Потом положила таблетку в рот и проглотила, запив шампанским. После этого мы занялись сексом. Сначала она была какой-то рассеянной, но потом в ней проснулась дикая ненасытность. Кажется, у нас с ней никогда не было таких вспышек страсти. Позже мы оделись и спустились вниз встретить Джерри и Джастина. Я не спросил ее, что это было за вещество, – как-то не пришло в голову…
– Ваши впечатления, Пибоди?
– Хитер!
– Очень скользкий субъект. – Пока лифт ехал вниз, Ева сосредоточенно смотрела прямо перед собой. – Он презирал ее – но в то же время спал с ней и собирался использовать…
– Наверное, считал жалким, хотя и потенциально опасным созданием, на котором тем не менее можно заработать.
– Как вы думаете, в случае падения рыночной стоимости создания или возрастания опасности мог бы он ее убить?
– Запросто. – Пибоди первой вышла из лифта и зашагала к машине. – Судя по всему, он не отягощен совестью, – продолжила она, оглянувшись. – При неудаче совместного проекта или возникновении каких-то помех он бы стер ее, как ненужный файл. Внутри у таких самодовольных, выдержанных типов часто клокочет жестокая злоба. Да и алиби у него хромает.
– Это уж точно. – Вариантов было не счесть, и Ева усмехнулась. – Прямо сейчас займемся проверкой, вот только заскочим на квартиру, где жила Пандора, и заберем ее шкатулку. Свяжитесь с диспетчерской! – приказала она. – Нам нужно разрешение на взлом замков.
– Как будто запрет вас остановил бы! – пробормотала Пибоди и бросилась исполнять приказание.
Шкатулку они не обнаружили. Это было так неожиданно, что Ева застыла посреди шикарной спальни, не сводя взгляда с выдвинутого ящика. Прошло долгих десять секунд, прежде чем до нее дошло, что ящик пуст.
– Может, я не там ищу?
– Нет, он говорил именно об этом туалетном столике. Вы только взгляните на все эти пузырьки и баночки! Кремы на все случаи жизни. Как она себя холила! – Не в силах справиться с соблазном, Пибоди потянулась за баночкой размером с четверть ее пальца. – Крем «Вечная молодость»… Знаете, сколько стоит такая баночка в «Саксе», Даллас? Пятьсот долларов. Пять сотен за жалкие пол-унции! Вот что значит любить себя.
Она поставила баночку на место, стыдясь секундного побуждения ее прикарманить.
– Если все подсчитать, тут одной косметики на десять-пятнадцать тысяч.
– Возьмите себя в руки, Пибоди!
– Слушаюсь, лейтенант. Виновата.
