Оказаться зажатой между твёрдыми поверхностями: идеально ровной стенкой и рельефной частью мужчины в мои планы не входило. И уж тем более я не планировала пассивно ожидать продолжения, — даже если противник превосходит по силе раза в три! Поэтому, когда он нетерпеливо потянул подол платья вверх…
— Я сама, — остановила его, тяжело дыша. Рыжий зарычал, но остановился, выжидательно уставившись на меня. — Спорим, у тебя никогда не было такой, как я?.. — улыбнулась.
Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы высвободить хоть немного места для маневра своей руки. Рыжие завитки на груди и животе щекотно проходились по ладони, скрипучая кожа заношенного ремня ненадолго преградила путь. И без того напряжённый Трег, казалось, окончательно превратился в камень, особенно местами. Теми самыми, что удалось частично обхватить ладонью и огладить. Приоткрыв рот, Трег требовательно подался тазом вперёд. Да-да, пёсик… Сейчас ты мне все расскажешь.
— Где Анранар? Учти, спрашиваю в последний раз! — отбросила я напускное возбуждение.
Трег взвыл, дёрнулся, но у меня же хватка мёртвая! Правда, и мужчина не стал ждать продолжения банкета ощущений. Я отлетела в угол кухни, едва не припечатавшись головой об угол столешницы. А Трег рычал и скулил, зажав попранное хозяйство и согнувшись пополам. Вот только меня это не охладило ничуть. Напротив. Я чувствовала, что мои возможности возросли, и теперь я могла гораздо больше, чем раньше. И совершенно точно знала, что если сжать кулак, то могу и продлить его муки точно так же, как если бы касалась его!
— Дура! Что ты пристала со своим хэгатри?! Смерти моей хочешь? Не могу я тебе сказать, куда его упекли! С нас клятву взяли магическую, понимаешь?
— Тогда зачем ты меня спасал?
— Я обещал защищать тебя… — распрямился, поморщившись.
— Кому обещал?
На меня бросили уничижительный взгляд, давая понять, что после всего, что здесь произошло, он вообще мне ничем не обязан. Обиделся, то есть! Я улыбнулась и чуть сжала пальцы, наблюдая, как рыжий удивлённо выпучил жёлтые глаза и выругался.
— Анранар, зараза…
Хватка ослабла. От удивления, видимо.
— Нашёл, за кого просить! Сама кого хочешь в гроб уложит, предварительно изнасиловав и добив пытками!.. Знал бы, к кому подкатываю «у Залияри»…
— Дорогой, а ты мне ничего не хочешь рассказать? — сощурилась появившаяся в дверях Лана.
Протрезвевший Трег кинул обречённый взгляд на жену, потом на меня. Тихо и зло выругался.
— Ланусь, я это… Это не то, что ты подумала!
— Как ново звучит! В шестой раз — так особенно свежо. Нет, дорогой, я все правильно поняла. И либо ты нам сейчас рассказываешь подробно все, что знаешь об Анранаре после его исчезновения, либо я таки включу обиженную женщину.
Воительница провернула в руке обнажённый меч, одарив меня заговорщическим взглядом. А я выдохнула. Потому что ссориться с ней совсем не хотелось. Едва проявившаяся за долгие годы симпатия к женщине могла закончиться вполне классически. Сколько уже было похожих ситуаций?
— Девчонки, вы это чего? Я ж… Не могу я! Мне старший тогда глотку вырвет, он же здоровее раза в два, — не смотрите что тощий!
— Значит, как пирожков требовать с девицей в комплекте — это мы можем. Похищать из-под носа не только старшего, но и всей стаи «самку» — тоже смелости хватило, — присоединилась я.
— А лапать дома чужую женщину при живой жене — вообще верх идиотизма! А ну, говори!!!
Поднятые было тарелки со свистом и гулом полетели в рыжего соблазнителя, когда тот, предчувствуя беду неминучую, нырнул под стол. Меня захватил азарт, да и кровь давно кипела выпустить змейку. Вокруг все поплыло, смешалось, стало неважным. У меня не было мысли убивать. Просто вот стол немного приподниму, чтобы Лана наконец вдарила по вертлявым пёсьим тылам. Вид призрачной Наги, с шипением обвивающей ножку стола возымел необычный эффект. Трег побледнел, рванулся всем телом назад, ударяясь о разделочный столик, с которого горкой посыпалась посуда на горемычную голову. А вот Лана просияла, как солнышко, восхищённо глядя на меня.
— Только не калечь! — крикнула она мне.
Я кивнула, удовлетворённо улыбаясь. А рыжий вдруг зарычал, перекрикивая звон посуды. И из горы чашек, тарелок и кастрюль выскочил уже рыжим псом, — прямиком к окну! Нага мазнула языком лапу беглеца, когда тот уже оказался большей частью на улице, и даже Лана возмутилась:
— Трег, куда, паршивец?!
Высунутый из пасти язык синим знаменем свободы развевался на ветру, пока рыжий со всей дури драпал на кромку природной чаши.
— Ну, только попадись мне! — прошептала вслед темноокая Лана.
В поисках запретного. Сны о пленнике
