— Потому что в отличие от тебя он честный. И не будет проворачивать аферы с ложным тюремным заключением!
Тарр мученически закатил глаза.
— Глупая ты… Ему наверняка приказано сопроводить тебя в покои императора.
— Я смотрю это вообще популярная идея.
Блондин удивлённо уставился на меня, но никак не прокомментировал свою реакцию.
— Императору нужен наследник, а обычная женщина его родить не может. Вот он и экспериментирует. И, кстати, тюрьма и обвинения были вполне настоящими. Притворяться избитым и быть им — не одно и то же. Просто я мог этого избежать, но мне была нужна ты.
— Чтобы тоже «сопроводить»?! Я тебе помогла, ты даже представить себе не можешь, какой ценой. Так что мы в расчёте.
— Да, ты права во всём. Думал, ты и раньше догадаешься. Только у тебя нет выбора. Нужно спасать главу нашей армии, твоего разлюбезнейшего хэгатри. Без него шансы на победу сильно падают. Мне империю тебе — хэгатри. Всё честно.
Да, я это и так знаю. Интересно, а в столице остался хотя бы один храм Семерых?..
— Почему ты ушла к Анранару? — спросил не глядя, помолчав. — Ты ведь не раз пользовалась необходимостью развлечься на стороне, но всегда возвращалась ко мне. Почему именно он, Сарнай?
— Мужской эгоизм душит?
— Можно сказать и так.
— Почему ушла? — переспросила эхом, взглянув в действительно красивое лицо зеленоглазого мужчины. — Мы ведь никогда не любили друг друга, Тарринар.
— Мы были идеальной парой. Нам было хорошо вместе, разве нет? Разве я не заботился о тебе? Не удовлетворял? Чего тебе ещё было нужно?..
— Ты был лучшим любовником, если тебя это утешит… — грустно улыбнулась. — Но этого мало.
На короткое мгновение меня посетило всеобъемлющее, очень нежное чувство, стоило вспомнить, как мы познакомились с Анранаром. Я улыбнулась, припоминая, как всё время кидалась на него с ножом, потому что боялась до смерти это мрачное черноглазое чудовище с длинной косой и рисунками на плече. Каким чутким и внимательным он был позже, с каким интересом выслушивал поток бесконечной информации обо мне. И наше робкое свидание — да я так счастлива не была никогда!
Как объяснить разницу между потрясающим сексом и искренней любовью? Ран стал единственным, кто полюбил по-настоящему. И ему не пришлось бы это доказывать, — я знала и так.
И когда вспомнила, где он сейчас, накатила чёрная тоска и желание немедленно штурмовать королевские подвалы! Вот только…
— Тарр, поцелуй меня, — присела на кровать, и потянулась к красавцу-блондину с ещё влажными после ванной волосами.
Он подозрительно прищурился, и спокойно резюмировал:
— Ты уверена, что не перепутала меня ни с кем?
— Уверена.
На меня воззрились с ещё большим недоверием.
— Я тебе больше не нравлюсь?.. — кокетливо повела плечиком, откидывая длинные тёмные локоны с высокой груди.
Он мягко усмехнулся.
— Моя девочка решила одуматься?
— А ты против?..
Принц прошёлся пальцем по пуговичкам на выставленных прелестях. Щекотно огладил подбородок, коснулся пальцем губ. Ну же, змейка! Неужели мы хотим этого белобрысого засранца?!
— Не работает, — наигранно улыбнулся, сокрушаясь.
— В каком смысле? — замерла.
— Чары твои не работают. Что странно… У тебя кто-то недавно был?
— Может, что-то другое больше не работает? — скосила взгляд на его брюки. — Неразборчивость в женщинах оставляет свой отпечаток…
— Не говори глупостей. То, что я не чувствую твоих чар, ещё не означает крах моих интимных возможностей.
Блондин окончательно заподозрил неладное, и, не терпя возражений, поймал мою правую руку. Задрав рукав, он изумлённо уставился на меня.
— Какого демона?!
Ну, вот зачем, зачем было всё портить? Нет там больше Наги, затем и извиваюсь тут перед тобой!
— С рарваном сцепились. Я выжила, но на время лишилась сущности.
Зелёные глаза потемнели от злости. Он вздохнул сквозь зубы.
— Почему сразу не сказала?! Надолго это?
— А я не обязана отчитываться перед тобой!
Тарр встал, переполненный возмущением, нервно прошагал несколько метров. Зря я всё это затеяла. Только хуже сделала. С другой стороны — лучше сразу сказать, что чего-то не можешь, чем идти на верную гибель. Иначе надо вытаскивать Анранара, совсем иначе. Жутко без Наги и очень непривычно. А тем временем блондин налил себе в стакан купленного здесь спиртного, залпом опустошил, морщась. Затем решительно запер дверь и вернулся на место, на ходу избавляясь от рубашки.
— Я не буду милосердным, Сарнай. И полумерами обходиться тоже не намерен. Но я хочу гарантий, что ты сможешь отозвать стража, если получится его разбудить.
Закусив губу, я затравленно кивнула. Фраза «а, может, не надо?» прозвучала бы крайне нелепо, да и всё ещё теплилась надежда, что поганка оживёт, и в бой я пойду подготовленной. Конечно, провокация может и не сработать. Ведь страж просыпался в ответ на посягательства, и хотелось верить, что откликнется и сейчас. Потому что Тарра я не простила, и вообще…
— Раздевайся, — приказал он.
