Капельки крови на каждый символ молитвы никак не скатывались с лезвия. Но результат всё же был. На последней руне круг пробежался мерцанием по своей оси и освобожденная энергия горячим, пьянящим потоком впиталась в кожу. Лёгкое возбуждение, желание, немного раздражения, — я на верном пути.
…Афресия, богиня страсти и войны, если ты слышишь, ответь! Мне нужна твоя помощь, чтобы освободить от демонических оков человека. Я знаю, что всегда жаловалась на то, что мужчины слишком грязны в своих побуждениях, — я и посвящение не хотела проходить, потому что должна была отдаться одному из твоих сынов! Но сейчас я молю тебя об одном: помоги Анранару Аскану. Пусть он будет жив, пусть его сознание мудрого и храброго человека возобладает над древней силой демонической крови!..
Время утекало сквозь пальцы пустынным песком. Обжигающий ветер вперемешку с песком всколыхивал мои черные пряди, саднил раны на теле всё сильнее. Дурман схлынул, и я вновь осталась наедине со своими страхами в ночной холодной пустыне. Ноги затекли, стало очень холодно. В горле застрял ком отчаяния.
Ведь я всё сделала верно, неужели Афресия не откликнется?
Было ощущение, словно я пришла с мольбами, а меня выставили за дверь. Что теперь?
Кругом пустошь, и каменистые горки. Редкие клочки травы упрямо не желали погибать ни под палящим солнцем, ни под охлёстывающими стебли бурями. Вот и сейчас прямо передо мной была открыта холодная пустыня, а позади — невысокая, в два моих роста дюна. Я убрала волосы с лица, которыми ветер упрямо облепливал глаза и губы. Заколка сломалась, а лента была слишком короткой и дряхлой, чтобы удержать всю копну. Послышался шорох. Негромкие голоса, резко переходящие в шёпот. И снова тишина. Что за ерунда?
Пустыня. Мы в нескольких километрах от ближайшего поселения. Одни. Ночью. Откуда голоса?!
Песок и камни — не самая приятная почва для плохо защищённых стоп, даже если твоё детство прошло на берегу моря. Нормальную обувь мне так и не купили, а мои сапоги были плохо приспособлены для такой местности.
Шух, шух, шух, — перекатывается песок под подошвами. Рыжего нигде не было, я потеряла его из виду, пока творила свой обряд, Лана всё так же посапывала, свернувшись под походным одеялом. Стало неуютно как-то одной… Где может шляться эта пустынная зараза? Может, по нужде отошёл?
Освещение от звёзд тусклое, но вполне можно различить силуэт фигуры. Если бы он был. Делать нечего, придётся лезть на окаменелую дюну, чтобы оглядеться. Ещё не хватало быть застигнутой врасплох!
Ветер треплет волосы, здесь холодно и одиноко. Но открывшаяся картина того стоила! Оборотень, без труда узнаваемый даже в полумраке, тихо отвечал на вопросы… рарванского мага! Спокойно, но без утайки. Так, словно это было не в первый раз. Он что, с ними заодно?!
По спине прошлась дрожь. Кажется, поднялся каждый волосок на теле, нога нещадно заныла при воспоминании о прошлой встрече с рарваном. О чем они говорили, расслышать никак не удавалось. Я подалась вперёд и… из-под моей руки вниз сорвался небольшой камень, нарушая тишину ночи. Инстинктивно сжалась, припала к земле… Дорогие Семеро, я обещаю, что буду ходить в храмы, я буду послушной девочкой, и перестану воровать. Каждую субботу буду готовить для прихожан, только пусть меня не заметят, я больше не выдержу встречи с этими рогоносцами!!!
Невкусная здесь пыль. И с дюной обниматься холодно. А эти заговорщики всё шепчутся, — как тут не высунуться вновь?
— …рок — сутки. Император ждёт, — донёс ветер обрывки фразы жуткого рарвана.
Обладатель коровьего черепа что-то чуял и периодически озирался. Но я же мышка на холме. Кто меня заметит, такую маленькую и распластавшуюся? Они там ещё что-то начали говорить, а мне не слы-ы-ышно!.. Ещё один камешек слетел из-под руки. Упс…
Чья-то жёсткая, властная рука зажала мой рот, когда казалось, что рарванский маг вот-вот встретится со мной взглядом. И меня грубо протащили чуть ниже, разрывая нашу с рарваном визуальную связь. Но моего поцарапанного живота нежданному спасителю оказалось мало, он ещё и улёгся на меня сверху, не давая даже шевельнуться! Укусить что ли за пальцы, прижатые к моим губам?! Хотя нет, — у него ж руки немытые, — фу!
— Тихо, малышка, — горячо шепнули на ухо. — Не гробь нас.
Отбиваться я прекратила сразу. Не потому что пропало желание врезать, как следует обладателю этого проникновенного сладкоречивого голоса. Просто посчитала, что Тарринар прав.
— Умница, — убрал он руку ото рта. — А теперь быстро и очень тихо уходим отсюда.
Спорить не было смысла. Я ничего не поняла из этой ситуации, но благоразумно решила оставить вопросы на тот момент, когда мы будем в безопасности. Ну и не признаваться же Тарру, что моя сила временно не работает?..
Внизу нас поджидал щупленький парень, расхаживая вперед-назад, и нервно озираясь. Но когда меня молча потащили за руку мимо лагеря, я упёрлась. Тарр удивлённо уставился на меня, сбавив темп.
— Я не могу просто так уйти, там Лана! И Трег, если уж на то пошло…
— Быстро же ты любовника сменила… — не удержался он от колкости.
