Яд для Моцарта полностью

solo bruscamente

Сопливый мальчишка, наглец! Вот так, одним лишь прикосновением к клавиатуре, словно по волшебству, он завоевал внимание света. Достопочтенная фигура великого композитора и общепризнанного учителя музыки Антонио Сальери в одно мгновение затерялась среди его поклонников. Все труды, старания, долгие годы, потраченные на завоевание авторитета и безупречной репутации в высших кругах общества – все это пошло прахом!

Он явился невесть откуда и заставил говорить о себе всю Вену, да что там Вену – целый мир!

И при этом он даже и не пытается сделать свое поведение более благопристойным, он не выбирает выражения для разговора с высокопоставленными особами и даже в императорском дворце позволяет себе дурачиться и отпускать дерзкие шуточки. Идиот…

Как я могу позволить этому хохочущему недоумку вот так, одним махом испортить мне карьеру, перечеркнуть всю мою жизнь! Он с легкостью берет то, что мне дается в результате каторжного труда. Это, по меньшей мере, несправедливо. Если так пойдет и дальше, то в скором времени обо мне забудут, мое великое имя канет в Лету… Нет и нет! Я не могу этого допустить.

С тех пор, как на моем пути появилась эта сияющая и легкомысленная физиономия, я потерял покой. Я забыл, что такое благополучие и умиротворение. Постепенно я становился все более и более несчастным.

Я и Моцарт… Мы находились как бы на разных чашах весов. И чем более счастлив и удачлив был он (а в этом Моцарту не откажешь – дуракам, как известно, везет), тем ниже опускалась моя чаша под тяжестью невидимого груза, притаившегося у меня на сердце. Я понял, что единственным спасением от дна пропасти, куда клонилась моя чаша, было устранение злостного врага.

Когда император Иосиф предпочел его оперу моей, я поклялся убить Моцарта…

NB

Стоп, минуту внимания!

Автор просит у читателя извинения за внезапное вторжение в ход повествования, но, согласитесь, продолжать в том же духе было бы совершенно излишне.

Легенда о Моцарте и Сальери настолько хорошо известна читателю, что все происходившее между ними в дальнейшем вовсе не нуждается в дополнительном описании. Автор надеется на богатое воображение и память читателя и предоставляет ему полное право самому дорисовать знакомую картину жестоких замыслов Злодея, покушения на Гения и отравления его же как достойный результат предприятия.

Выбор красок и оттенков звучания в обрисовке данной легенды автор безоговорочно поверяет во власть читателя. В зависимости от границ воображения, степени осведомленности, от того, в каком из ящиков памяти хранится ваша легенда о Моцарте и Сальери, от пристрастию к мельчайшим деталям и подробностям и, конечно же, от личных способностей читателя к рисованию картина может получиться совершенно различных размеров.

У одних читателей ее дорисовка в воображении займет расстояние в несколько секунд – крупными штрихами и расплывчатым фоном. Других же предлагаемое занятие увлечет на несколько часов, которые они проведут за ювелирным прорисовыванием каждой линии и черточки, за деликатнейшей работой над нюансами колористики…

Впрочем, даже история, нарисованная в воображении, все же должна иметь не только временное, но и территориальное место в нашей книге. А посему оставим для нее некоторую часть пространства – незаполненного, на первый взгляд. Меж ненаписанных строчек чистых страниц без труда можно прочесть историю всех времен и народов в ее оригинальной интерпретации…