— Скажи мне, Энджи, кому ты принадлежишь? — ему необходимо было ее согласие, чтобы, наконец, отпустить себя и сделать ее своей понастоящему.
— Тебе, я твоя, — дала ему такой желанный ответ суккуба и больше не медля ни секунды, он впился клыками в шею своей женщины, одновременно быстрее начиная врываться в нее.
Девушка вскрикнула от боли и сделала попытку вырваться, но он удерживал ее, — клыками в шее, железной хваткой рук на бедрах. Он двигался в ней пока ее плоть не сжала его, выдаивая из него семя и посылая за грань реальности. Во время высшего наслаждения, его организм выделил особый яд и сейчас он через клыки смешивался с кровью суккуба, делая ее его, оставляя след принадлежности на ее теле.
Все еще находясь в ней, Хантер повалился на бок и притянул к своей груди обессилившую девушку. Никогда в своей жизни он не испытывал подобного взырва чувств, никогда не подозревал, что это так крышесносно предьявлять права на свою женщину, делить ее вместе со зверем.
Насытившись, суккуба отступила, но это было уже не важно — он сделал все, что хотел и был благодарен той, что она как нельзя вовремя решила показать себя.
— Моя, — урчали и зверь, и человек, нежно целуя место укуса и зализывая небольшие ранки.
— Это… это… что это было, — все еще задыхаясь пролепетала Энджи.
— Невероятно сильный оргазм? — лукаво улыбаясь ей в волосы, предположил Хантер.
Он тоже загнал своего упирающегося зверя назад — на задворки сознания. Потом… они обязательно побудут со свей женщиной потом, а пока ей не нужно знать того, что только что на самом деле произошло.
— Устала, — услышал он тихий сонный шепот и прикоснулся губами к волосам на макушке.
Какое это блаженство: вот так лежать рядом с утомленной ласками Избранницей. Ощущать ее в своих руках, чувствовать, как доверчиво ее маленькое тело жмется к нему. Впервые за последние месяцы он ощутил настоящее умиротворение, нечто, похожее на счастье. Не полное, потому что он знал: сказка закончится стоит его девочке освободиться от горячки.
Вздохнув, он прикрыл глаза, давая и себе немного времени на отдых…
Его пробуждение было… горячим. Таким, о котором он не смел и мечтать…
Он чувствовал на себе влажный юркий язычок, облизывающи его, словно конфету. Он прослеживал каждую вздутую вену, дразнил головку, слизывая капельки смазки и… о, черт!
Все еще находясь где-то между сном и явью, Хантер запустил пальцы в волосы Энджи и подался бедрами навстречу горячему влажному жару ее ротика. Но чертовка только захихикала в ответ и снова принялась дразнить своими губами и языком подрагивающую от нетерпения плоть, лишь изредка вбирая в себя головку, нежно посасывая и обводя языком.
Ему было мало этого, он хотел, чтобы она приняла больше его, действовала стремительнее.
А потому он сжал в кулак ее волосы и вскинул бедра, заставляя принять его глубже, доставая до задней стенки горла и… окончательно просыпаясь от всплывшей перед глазами картины из прошлого.
Дурман и добрая половина желания слетели с него в мгновение ока.
Сам еще толком не понимая своих действий, он дернул Энджи вверх и сразу же опрокинул под себя, нависнув над ней и с тревогой всматриваясь в ее синие глаза. Хантер помнил тот раз, когда ощущал ее ротик на своем члене, помнил ее затуманенный слезами взгляд. Но сейчас, взгляд его Избранницы был застлан поволокой желания. Горячка продолжается…
— Какие-то проблемы? — усмехнулась суккуба Энджи, а это была именно она, и потянулась к его зажатой между их телами плоти.
— Абсолютно, — дерзко усмехнулся Хантер, закидывая ноги девушки себе на талию и одним мощным движением врываясь в нее.
Это был безудержный, просто безумный секс-марафон, на протяжении котрого они любили друг друга в кровати, в ваной, на каждом чертовом предмете мебели спальне гостинничного номера.
Несмотря на то, что он был вымотан и высушен до самой последней капли семени, что отдал своей женщине, несмотря на то, что чувствовал себя словно выжатый лимон, Хантер был счастлив и пребывал в самом благодушном расположении духа.
Он оставил Энджи в номере спать и набираться сил, а сам спустился в холл гостинницы, где его уже ожидали его люди и… тот демон, что выкрал его Энджи. От благодушного настроения не осталось и следа. Теперь все силы Хантера уходили на то, чтобы не сорваться и не оторвать голову этого урода прямо тут, и плевать он хотел на всех этих людишек.
— Хантер, остынь, — встал ему навстречу Борис и похлопал по плечу, заслужив полный бешенства взгляд.
— Смотрю, уже очухался, — прорычал мужчина, глядя на своего товарища.
— Да, и пока снова подвергаться нападению бешенного вервольфа не планирую, — криво усмехнулся тот и кивнул на демона. — Это Олег и он со своими людьми согласен сотрудничать с нами. Помочь вычислить и обезвредить остальные центры.
Но Хантер не особо хорошо слышал о чем именно говорит Борис, перед его глазами стояла картина того, как этот будущий труп уносит от него его Энджи, а потом и сама девушка в ошейнике на цепи и скулящая от боли.
— Убью, — прорычал он.
