И по тому, как подобрала фигура демона, как затрепетали его ноздри и острые когти порвали скатерть на столике, Хантер понял, что тот и сам не против кинуть ему вызов.
— На тебе запах суккуба, пес, — глухо прошипел Олег, подаваясь вперед. — Ты трахал ее!
— И не только, — оскалил зубы в подобии улыбки вервольф и, подойдся к столу, навис над демоном, позволяя начавшей формироваться вязи их единения проявиться на руке.
Олег тихо зарычал и весь напрягся, но сдержался и от оборота, и от необдуманных поступков, а в голову Хантера закралось разъедающее душу подозрение. Что происходило между этим демоном и его женщиной, что он так остро реагирует на их соединение?
— Что ж, это не имеет никакого отношения к нашим планам, — проскрипел Олег, откидываясь на спинку стула и не особо успешно пытаясь взять себя в руки и расслабиться.
— Что этот будущий труп делает здесь? — требовательно повернулся к своим людям альфа.
— Это я привел его, — вместо них ответил Борис. — Я выслушал его историю и признаю, что него была довольно веская причина служить магу, но, конечно же, она не оправдывает его перед остальными сверхами. Олег предстанет перед судом, но сейчас он выразил желание помочь нам дожать магов и я считаю глупым упускать такой шанс…
— Глупым?! — взвился Хантер, снова прогоняя картину его Энджи в ошейнике. — Да знаешь ли ты, что пришлось испытать моей Энджи пока я снова не нашел ее?! Знаешь, где я после этого видел все твои шансы?!
— Но ты ведь нашел? — поднял руки в примирительном жесте Борис. — А мы освободили около двух сотен сверхов. Неужели оно того не стоило?
— Даже тысячи жизней не стоят тех мучений, что пережила моя женщина! — рычал он, передавая мысли своего зверя, хотя человеческая часть разума где-то глубоко понимала, что, возможно, и стоило.
Спустя час Хантер подымался в свой номер в самом хреновом настроении. Тот чертов демон оказался настоящим кладезем знаний, но на кой черт они ему сейчас? Какого хрена Борис притащил его сюда? Помощь его стаи они получили бы в любом случае, а охотника им все равно придется искать другого. Волок бы на Совет да решали бы там себе когда, кто, как и в какой последновательности будет захватывать эти центры. Лично он уже нашел, что искал и не планировал хоть на мгновение оставлять свое сокровище без присмотра. А еще его очень сильно тревожили странные взгляды, что бросал на него крылатый демон. Они рождали в его голове не самые приятные думы, заставляя дикую ревность вскидывать свою уродливую голову.
В номере он первым делом направился в спальню. Сейчас, стоя над спящей девушкой, он затолкал свою ревность куда подальше, задавил на корню и поклялся себе, что никогда даже не подумает заикаться о ней. То, что было во время ее пленения осталось в прошлом. Если она посчитает нужным рассказать и довериться ему, так тому и быть, если же нет, он не будет давить на нее. Но в любом из случаев он не даст своей ревности волю. Поддержит, утешит, но не упрекнет. Она не виновата ни в чем перед ним, а вот он… ему придется немало потрудиться, чтобы загладить свою вину.
Просыпаться было приятно. Тело было расслаблено и ничего не напоминало о той дикой боли, что заставляла терять рассудок, а крепкие объятия дарили покой, уют и чувство защищенности. Даже не верилось до конца, что все это я могу ощущать в руках жестоко обидевшего меня вервольфа. И все же… все же я была благодарна ему за то, что нашел и потом не заставил опускаться до мольбы. А ведь тогда я была готова и на это, лишь бы унять боль.
Когда Гириярн злорадно рассказывал о том, что будет происходить со мной и как он будет дрессировать, ломая меня и лепя для себя идеальную зверушку, я зло шипела и в свою очередь пыталась задеть его словами. Но не прошло и суток, как я с ужасом поняла, что эта забирающая волю боль может заставить не только ползать у него в ногах, но и вообще сделать все, что угодно. Когда Хантер нашел меня, я была уже на грани. Мои внутренности горели настолько сильно, что испытываемая мной ранее боль голода не шла с этим огнем ни в какое сравнение. Моя гордость еще не давала мне выполнить требование мага и умолять его стоя на коленях, говоря… нет, я даже не хочу вспоминать всех тех грязных слов, что он говорил мне и всех тех унизительных требований до которых я непременно опустилась бы, не в силах больше терпеть. На самом деле боль была настолько сильной, что я готова была покончить с собой лишь бы не терпеть ее больше. А потом пришел Хантер… И как бы там ни было, где-то в глубине души я была рада, что это был он, что именно вервольф освободил меня от мага и сжигающей внутренности боли.
Конечно, когда я проснулась и увидела его рядом… сначала я испугалась, что он снова начнет злорадствовать, а он обнял, утешил, без лишних слов дал то, в чем я так нуждалась.
Был нежным, внимательным, а потом таким страстным и безудержным. Правда, что происходило дальше я уже не помнила: мое сознание слишком устало от постоянной борьбы с болью и просто отключилось, уступая место суккубе.
