Едва сдержалась, чтобы не вздрогнуть. Обидел — слишком мягкое слово для того, что он со мной сделал. Однако Хантеру вовсе не обязательно знать грязных подробностей.
— Он выкрал меня, — раздраженно рыкнула я, показывая, что не горю желанием говорить об этом. — Что же они раньше не выказывали такого жедания?
— Там была какая-то страшная магическая клятва, что они все заплатят жизнью, если попытаются выдать их главного. Плюс в том центре держали и их родных… Словом, он выразил готовность помочь после того, как почувствовал, что освободился от клятвы… Но мне больше убить его хочется, чем сотрудничать.
Я промолчала. Вообще, если честно, говорить не хотелось. Бежать — да, разговаривать — нет.
Да еще и об Олеге.
— А что случилось с теми, кого освобили? — снова попыталась отгродиться от лишних мыслей.
— Кого вернули домой, а кому подарили новый, — ответил Хантер и попытался расслабиться, скрыть недовольство. — В любом случае, тебе о них переживать не стоит — о них хорошо позаботились. И все они благодарны тебе. Если честно, то я поражен. Может, расскажешь, как ты сумела помочь всем выбраться из камер?
Покачала головой. Не хотелось вспоминать.
— Нет, так нет, — пожал плечами Хантер. — Ты молодец…
— Хантер, — перебила я волка, — я, конечно, благодарна тебе за спасение, но хотела бы узнать свою дальнейшую судьбу — отпустишь или снова запрешь у себя?
Мужчина застыл и даже его лицо словно закаменело. Сглотнула, понимая, что вот он — момент истины. К этому времени я четко вспомнила каждое слово, сказанное им вчера и его извенения вместе с признанием не приносили облегчения. Все еще слишком зависима от его настроения и желаний, всегда такой буду. И мне не нравилась сама мысль быть рядом с человеком, который имеет надо мной подобную абсолютую власть, а уж учитывая наше прошлое… И, если честно, быть любимой пленницей мне не улыбалось так же, как и ранее — ненавистной.
— Я же говорил тебе вчера, — с видимым усилием выдавил из себя Хантер. — Я хотел бы рассказать тебе одну историю об очень счастливой до поры до времени семье вервольвофов.
И он рассказывал о себе и своей матери, своем отце и суккубе, жестоко сыгравшей с ним в любовь. На какое-то мгновение мне стало жаль того маленького мальчика, который вдруг лишился и отца, и дома. Но он давно уже не ребенок, чтобы не понимать — нельзя всех грести под одну гребенку.
— Я вырос со знанием, что суккубы — зло, — смотря на меня с сожалением, продолжил мужчина, — что они могут походя разрушить жизнь мужчины. Только по своей прихоти. А тут ты… ты сразу забралась мне под кожу, а ведь мы с тобой видились всего несколько раз.
И тем не менее, мой зверь стал зависим от тебя, мы оба хотели тебя настолько сильно, что внутренности скручивало узлом. Я места себе не находил, когда ты исчезла после той чудесной ночи, искал тебя, а когда нашел и понял, что ты суккуб… у меня просто крышу снесло. Я так боялся повторить судьбу отца и слишком ненавидел представителей вашей расы. Но с тех пор, как ты сбежала второй раз у меня было много времени на раздумья… на самом деле, я все решил после того, как… после той ужасной ночи. Я понял, что не хочу и дальше разрушать тебя и себя, что не хочу причинять тебе боль, хочу слышать твой смех и видеть улыбку. У меня еще не было шанса доказать тебе это, показать, как сильно сожалею о содеянном, но очень надеюсь, что ты дашь мне его. Дашь шанс заслужить твое прощение.
Дашь шанс нам. Ведь я знаю, что нравился тебе и очень.
Хантер соблазнительно улыбнулся, а я никак не могла определить свои чувства. Его признание выбило меня из колеи, где-то легло слоем бользама на мою израненную гордость, но простить его… не знаю. Нет, я не держала на него зла. Уже нет. Он искупил свою вину, когда не бросил на произвол судьбы, нашел и помог. Частично… Но и полностью забыть те дни и ночи с ним, те приказы и… Действительно, о чем я вообще думаю? Какие шансы?
Какие «нам»?
— Хантер, я прощаю тебя, — облизнув губы, начала говорить я, — ведь ты спас меня от того психопата. Но быть с тобой я не могу.
— Я знаю… точнее совсем недавно узнал о слабости суккуба к своему первому мужчине, — выдал вервольф, заставив меня побледнеть и ощутить самую настоящую панику.
Откуда? Ведь он точно не знал этого раньше, иначе по любому превратил бы мою жизнь в кромешный ад. А теперь он всего несколькими словами может одеть на меня невидимый ошейник с коротким поводком.
— Не бойся, я не собираюсь использовать эту твою слабость, — как-то совсем невесело усмехнулся мужчина, а я подумала о том, что бывают в жизни моменты, когда трудно контролировать свои слова и действия. — Но в любом случае ближайший месяц ты проведешь со мной и это не обсуждается.
Я прищурилась. Он определенно не собирался меня никуда отпускать.
— С какой стати? — начиная терять терпение, спросила я.
— С той, что тот маг тебя не просто возбудителем пичкал, но и какой-то фигней, вызывающей овуляцию и повышающей шанс забеременеть.
Слова Хантера меня просто убили, а еще разозлили… очень.
