Спустя несколько минут из самого нижнего ящика была выужена довольно потрепанная книжечка с пожелтевшей от времени бумагой. Оставалось только надеяться, что необходимый ему инкуб не поменял места жительства.
— Особняк Дэвида Ричардза. Я вас слушаю, — спустя несколько гудков ответил женский голос.
К сожалению, инкуба дома не оказалось, зато после долгих уговоров он получил номер его мобильного телефона, по которому и связался с тем, кто мог бы стать ему хорошим другом, если бы не его предубеждения.
С Дэвидом он познакомился на своем первом задании, на которое он отправился в качестве рядового службы безопасности сверх-существ. Тогда они выслеживали группу охотников из другого мира, пришедших по новую порцию их крови. А когда выследили, молодой вервольф едва не поплатился жизнью за минутную неосторожность. Его спас Дэвид, с которым они к тому моменту уже успели немного подружиться. Настолько, насколько это позволяла его неприязнь к демонам похоти. После того случая они сблизились еще больше и если и был кто-то из их рода, кого он мог бы назвать своим другом, то в те времена это был именно Дэвид.
Переговорив с инкубом и уточнив, где и когда он сможет с ним встретиться, Хантер подошел к бару и налил себе в бокал обычного коньяка. Выпитый залпом алкоголь обжег горло, но не принес ни капли облегчения или такой необходимой ему сейчас решимости и смелости.
Задумчиво посмотрев на графин с напитком, мужчина горько усмехнулся и, поставив пустой бокал на место, направился обратно к комнате Энджи, где долго простоял под дверью, все никак не решаясь войти внутрь.
Наконец, он открыл едва прикрытую, выломанную им накануне, дверь и прошел вглубь комнаты.
Она стояла к нему спиной и, обхватив плечи, смотрела в окно. Немного помявшись на пороге, но так и не удостоившись даже взгляда, Хантер приблизился к девушке и едва сдержал ругательство, заметив как напряглось ее тело.
Он поднял руку, желая притронуться к ее плечу, но так и не сделав этого, бессильно опустил ее.
— Энджи…
Его голос звучал жалко, выдавая его неуверенность и раскаяние. Он не знал, что сказать или сделать, чтобы хоть как-то сгладить свое поведение прошлой ночи. В это мгновение он забыл и своей ненависти к суккубам и о том, что вся его нужда в этой девчонке может оказаться не более чем пустым звуком, навязанной чужой волей болезнью. Его зверь скулил и метался в клетке его тела, чувствуя ее боль, не желая ее равнодушия.
Осторожно, но решительно обняв вздрогнувшую девушку за плечи, он притянул ее к своей груди, легко поцеловав макушку. Она не пыталась отстраниться, но ощущалась как никогда далекой.
— Я сейчас должен уехать, — немного неуверенно начал Хантер, — а когда вернусь, мы с тобой поговорим. Ты… себя нормально чувствуешь? — задал он вопрос и тут же мысленно выругался — какое может быть, к черту, «нормально»?! — Я просто хотел сказать… того, что было вчера, больше никогда не повторится и, как бы там ни было, я не буду больше противиться тебе и своему зверю. Но если в том, что мой волк считает тебя своей, виноват яд… лучше признайся сейчас, потому что я не отпущу… никогда… просто не смогу…
Тяжело вздохнув, он закончил свою сбивчивую речь, но так и не дождавшись никакой реакции от девушки, вдохнул полной грудью ее запах, нежно поцеловал в шею и, пробормотав извинения, снова сбежал. Уговаривая себя, что это не проявление трусости — он просто должен спешить на встречу с Дэвидом.
Быстро собравшись, Хантер направился на взлетную площадку, где его уже ждал вертолет.
Инкуб сейчас находился по делам во Флориде и он хотел как можно скорее переговорить с ним, чтобы к вечеру вернуться домой. Мужчина не хотел оставлять надолго Энджи, но и пребывать в сомнениях он тоже больше не мог. С тех пор, как Хантер узнал, что запавшая ему в душу девушка — суккуб, он измучился сам и замучил Эви. Его съедала потребность в ней, сомнения, ненависть и злость. Он не мог дышать полной грудью вдали от нее, а рядом погибал от понимания того, что его тупо поимели, как когда-то поимели его отца.
Он был совсем мальчишкой, когда его отец начал отдаляться от них. Мать не была избранницей его зверя, но тем не менее, это не помешало им прожить душа в душу более ста лет и дать жизнь двум горячо любимым мальчикам. А потом появилась она — суккуба, разрушившая сначала мир в их семье, а потом и саму семью. Всего лишь за какой-то месяц полный красок, любви и счастья мир четырехлетнего Хантера осыпался осколками, раздавленный изящным каблучком ядовитой красотки. Его отец летал от счастья и даже вина перед матерью не могла хоть на время стереть глупой улыбки с его мужественного лица.
А потом он начал отдаляться от них. Сначала все реже появлялся в доме, забывая порой на несколько месяцев о своих детях и жене, а когда Хантеру исполнилось пять лет, просто выселил их из особняка альфы, поскольку его суккубе надоело жить в городских апартаментах. Им же с матерью выделили небольшой, но уютный коттедж на территории стаи, разумеется, подальше от дома альфы, чтобы надоедливые дети не мешали папе строить свое счастье.
