Перекинувшись парой общих фраз, поделившись друг с другом главными новостями последних лет, явно терзаемый любопытством Дэвид спросил:
— Так что там у тебя за вопрос жизни и смерти, что ты сорвал с меня с важного совещания?
Почувствовав некоторую нервозность, Хантер провел рукой по волосам, постучал пальцами по покрытой кремовой скатертью столешнице и, наконец, задал интересующий его вопрос:
— Можно ли как-то определить… был ли подвержен человек… оборотень влиянию яда суккуба?
Мужчина поелозил на сидении, впервые в жизни чувствуя себя немного неуютно под чьим-то сканирующим взглядом. Видимо, препирательства с самим собой и суккубом пагубно отразились на его нервной системе. О том, до какого состояния он довел Энджи, Хантер даже думать боялся.
— Должен ли я понимать твой вопрос так, что ты пал жертвой чар свободного суккуба? — уголок рта Дэвида дернулся в мимолетной улыбке.
— В том то и дело, что я сам не знаю, — уже немного раздраженно ответил он. — То ли она своим ядом постаралась, то ли… дьявол! Дэвид, мой зверь втюхался в нее практически с первого вздоха, а я… ты же знаешь мое отношение к суккубам!
— Не понимаю, чего ты мучаешься? — спросил инкуб, откинувшись на спинку стула. — Чтобы воздействовать на тебя своим ядом суккуб должен как минимум поцеловаться с тобой, а для такого эффекта — вообще укусить. Так что… я могу тебя поздравить?
Снисходительный тон Дэвида многократно усилил раздражительность Хантера. Он нервничал… сильно и это в полной мере отображалось на его настроении.
— Я переспал с ней, — сдавлено прорычал он, стараясь не сорваться и вспоминая, когда еще он был столь же несдержан в своей ярости. Наверное, лет в двадцать пять, когда просыпался его зверь.
— Переспал? — бровь инкуба поползла вверх, выказывая недоверии и даже шок. — Насколько я помню, тебя к суккубам и на пушечный выстрел нельзя было заманить в тех редких случаях, когда мы ходили в клубы. А тут…
— Дэвид, это не смешно. Она абсолютно не пахла суккубом… тогда. Она попалась мне перед своей инициацией. Я, блядь, готов был выть от восторга, что оказался у нее первым, — едва сдерживаясь рычал он, вспоминая свою эйфорию и торжество зверя, когда разрушил тонкую преграду, сделав девушку своей и только своей. — А она оказалась…
— Погоди! — инкуб разве что на месте не подпрыгнул от слов Хантера.
— Ты был первым у суккуба? Уверен в этом? — медленно спросил он.
— Да, уверен! — раздраженно взмахнул рукой оборотень, не желая обсуждать с посторонним мужчиной интимные подробности их с Энджи отношений.
— Отдай ее, — тут же потребовал Дэвид.
Это требование напрочь разрушило и без того шаткое самообладание вервольфа. Его беспокойный из-за состояния Энджи зверь бешено взревел и рванулся на свободу, заострив черты лица Хантера, проскользнув во взгляде.
— Я не для того на нее охотился, чтобы вот так просто отпустить, — прорычал он. — Ты меня вообще слышал?! Она, вполне возможно, отравила мою душу и тело своим ядом. Заставила думать, что ее выбрал мой зверь! Сначала я, что верный пес возвращался за ней в тот гребанный отель не в силах уехать, оставив ее. Потом, как последний придурок искал ее только для того, чтобы выяснить — девушка, укравшая мой покой с первого взгляда, с первого вдоха — суккуб, отравившая меня своим чертовым ядом! И пока я не выясню, как обстоят дела на самом деле и можно ли избавиться от яда, никуда я ее отпускать не собираюсь! Бога ради, Дэвид, ты хочешь, чтобы я закончил, как мой отец? Вервольфы не обычные оборотни, они не продолжают жить в одиночестве, потеряв избранницу зверя, они вообще не живут после этого!
— Ты идиот, Хантер, — сдержано поведали ему в ответ на тираду. — Насколько я понимаю, это ты тот оборотень, который выкрал пациентку профессора Грэма…
— Да мне насрать чья она пациентка, — досадливо взмахнул рукой Хантер, — я встретился с тобой, чтобы ты разъяснил по поводу яда и… а что, она чем-то болеет? — наконец, нахмурился он.
Как правило, сверхи вообще не страдают человеческими болезнями, но кто знает — девчонка только недавно инициировалась и ее организм все еще может быть уязвим.
— Нет, она только недавно была обычным человеком, даже не подозревавшим о существовании сверхов, — слова Дэвида произвели эффект взорвавшей бомбы и Хантер сейчас чувствовал себя как минимум оглушенным, а то и вовсе — убитым на повал.
— И, Хантер, у нее, как у недавно инициированного суккуба, вообще нет ядовитых желез и еще неизвестно как они будут у нее развиваться и будут ли вообще, — окончательно добил его инкуб.
— Ты это не серьезно, — шокировано прошептал вервольф.
— Серьезно как никогда, — Дэвид тоже заметно нервничал и явно не находил себе места, — и потому еще раз прошу — отдай ее. Верни под защиту опекуна или профессору Грэму. Нужно следить за происходящими в ней изменениями…
— Ты не можешь знать наверняка, что Энджи — именно та девушка, которую обратил ваш профессор, — все еще не желая верить, что так крупно облажался, возразил Хантер.
