В помещение стремительно входит советник по национальной безопасности с телефоном в руке. Он сообщает президенту, что звонит министр обороны из Национального военного центра управления, расположенного под Пентагоном в 3,4 километрах отсюда.
Президент прикладывает телефон к уху.
Министр обороны сообщает президенту: «Северная Корея запустила ракету, атакующую США».
Это заявление поначалу кажется невероятным.
Министр обороны продолжает: «Командующие НОРАД и СТРАТКОМ подтвердили эту оценку. Мы ждем дополнительного подтверждения от наземных радаров на Аляске».
Президент поворачивается к советнику по национальной безопасности. Он спрашивает, не могут ли это быть какие-то испытания.
Советник по национальной безопасности: «Это не испытания».
В бункере под Пентагоном министр обороны следит за траекторией ракеты на гигантском экране перед ним. Прошло всего три с половиной минуты (210 секунд), что означает, что МБР все еще находится на активном участке траектории. Значок, обозначающий ракету, вот-вот пересечет северную границу Северной Кореи и войдет в воздушное пространство Китая.
Роль министра обороны состоит в обеспечении гражданского руководства вооруженными силами. Эта должность является второй по важности после президента, который исполняет функции верховного главнокомандующего. Министр обороны и президент — это единственные гражданские должности в структуре военного командования.[143]
Рядом с министром обороны находится председатель Объединенного комитета начальников штабов — самый высокопоставленный и старший по званию военный страны. Его задача — консультировать президента, министра обороны, членов Совета национальной безопасности и других по военным вопросам. Заместитель председателя — второе лицо после него.
Несмотря на то что председатель Объединенного комитета начальников штабов по званию выше всех других офицеров в вооруженных силах, он или она не командует и не может командовать войсками.[144] Его роль — консультировать президента и министра обороны. Помогать им принимать оптимальные решения. Определять, какие действия следует предпринять дальше, в том числе в случае ядерной войны.
Все присутствующие в подземном Национальном военном центре управления полностью сосредоточены на стоящей перед ними задаче. При этом каждый испытывает шок, но все обучены скрывать свои эмоции.
Ядерный кризис — это не просто один из наихудших сценариев, это
Ситуация, которую называют невообразимой, но к которой, безусловно, готовились.
Осмыслить последствия того, что вот-вот произойдет, практически невозможно. Ядерная война — это беспрецедентное событие. За прошедшие десятилетия было несколько серьезных ложных тревог. Но в этом сценарии все происходит по-настоящему.
У президента теперь крайне мало времени для принятия решения. Все участники совещания по спутниковой связи неоднократно отрабатывали последующие действия, «за исключением, скорее всего, самого президента», отмечает бывший министр обороны Перри.[145] Президент в этом сценарии, как и почти все президенты США после Джона Ф. Кеннеди, практически не имеет представления о том, как вести ядерную войну, когда она начнется.
Президент даже не подозревает, что после получения информации о ситуации у него будет всего 6 минут на обдумывание и выбор ядерного оружия для ответного удара.[146]
Как такое вообще возможно? За 6 минут едва успеваешь заварить кофе на десять человек. Как сокрушался в своих мемуарах бывший президент Рональд Рейган: «Шесть минут, чтобы решить, как реагировать на появление сигнала на экране радара, шесть минут, чтобы решить, начинать ли это великое побоище! Как может кто-то взывать к рассудку в такой момент?»[147]
Ядерная война, как мы сейчас убедимся, лишает человека способности мыслить разумно.
Президент стоит в столовой Белого дома, его тканевая салфетка лежит на полу. На планете около 8 млрд человек. В течение следующих 6 минут президенту предстоит принять решение, которое может привести к гибели десятков миллионов людей на другом конце света — и это произойдет всего через несколько минут (не часов) после его приказа.
При действующей стратегии «запуска по предупреждению» и угрозе ядерной войны на кону стоит невообразимо много.
«Цивилизация в том виде, в котором мы ее знаем, стоит на пороге гибели», — говорит нам бывший министр обороны Перри о таком моменте.[148] «Это не преувеличение», — добавляет он.