В Белом доме советник по национальной безопасности находится в нескольких шагах от президента. Он пытается дозвониться до северокорейского чиновника, когда его случайно толкает специальный агент, возглавляющий группу охраны президента. Среди всех присутствующих в комнате, готовых к кризисной ситуации, агенты Секретной службы из президентской охраны — одни из самых подготовленных.[149]
День за днем Секретная служба США готовится к этому.
«В защищенный бункер, немедленно!» — кричит президенту руководитель группы охраны. Члены группы охраны окружают президента, одновременно переговариваясь через наушники и портативные рации.
Все приходит в стремительное движение. Два агента Секретной службы берут президента под руки, он по-прежнему не выпускает из рук свой мобильный телефон. Генералы и адмиралы, наблюдающие за всем этим по спутниковой связи из своих бункеров, замерли в ожидании каждого слова президента.
«Инструкции на случай чрезвычайной ситуации», — говорит советник по национальной безопасности.
«Обеспечьте, чтобы ядерный чемоданчик был при нем, — командует руководитель группы охраны. — Мы направляемся в Ситуационную комнату».
Президент еще не вполне осознаёт масштаб происходящего. Он пока не до конца понимает, насколько молниеносно должен быть осуществлен ядерный контрудар.
«Никто — даже президент — не обладает исчерпывающей информацией о ситуации в зоне кризиса или конфликта», не говоря уже о ядерной войне, отмечает Джон Вольфстал, бывший советник по национальной безопасности президента Обамы.[150]
«Многие президенты вступают в должность, не имея представления о своей роли в случае ядерной войны, — поясняет бывший министр обороны Перри. — Некоторые, похоже, предпочитают оставаться в неведении».[151]
Однажды, во время пресс-конференции в 1982 году, президент Рейган даже ошибочно заявил общественности, что «баллистические ракеты, запущенные с подводных лодок, можно вернуть назад».[152]
После падения Берлинской стены и распада Советского Союза Уильям Перри на посту министра обороны столкнулся с тем, что «многие люди продолжали верить, будто угроза ядерной войны осталась в прошлом». Однако сейчас он утверждает, что «это глубочайшее заблуждение».[153]
В условиях ядерной войны неразбериха в протоколах и необходимость молниеносных действий приведут к непредсказуемым последствиям, масштаб которых невозможно представить. Это погрузит Соединенные Штаты Америки во тьму, о чем предупреждал сотрудник министерства обороны Джон Рубел еще в 1960 году.
В то, что он называл «сумеречным миром, где правит дисциплинированное, педантичное и энергично бездумное групповое мышление, нацеленное на уничтожение половины населения, проживающего почти на трети земной поверхности».[154]
В этом сценарии ракета «Хвасон-17», летящая в сторону Вашингтона, относится к типу мобильного базирования. Это означает, что ее доставили на место запуска с помощью 22-колесного транспортного средства, называемого транспортно-пусковой установкой. Высота самой ракеты около 26 метров. В головном обтекателе ракета несет платформу разведения боевых блоков, которая может содержать ложные боеголовки, предназначенные для преодоления американской системы противоракетной обороны, которая вскоре попытается осуществить перехват.
По оценкам военных аналитиков, сделанным в 2021 году, 50 % северокорейских МБР способны успешно поразить цели на территории США.[155] В 2022 году министр обороны Японии публично заявил, что дальность полета ракеты «Хвасон-17» составляет 15 000 километров, что позволяет ей достичь любой точки континентальной части Соединенных Штатов.[156]
МБР «Хвасон-17» слишком тяжелая, чтобы перевозить ее по некачественным асфальтированным дорогам Северной Кореи, поэтому ее транспортируют по грунтовым дорогам, по твердому грунту, избегая недавно выпавших осадков. У США нет мобильных ракетных комплексов. Все 400 их межконтинентальных баллистических ракет размещены в подземных шахтах по всей стране. Большинство граждан США считают недопустимым, чтобы мобильная ракета с ядерными боеголовками передвигалась через их города, проезжала мимо их домов или вблизи школ, где учатся их дети.